Петербург в романе Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание»

 

Жизнь столицы Достоевский рисовал как яркое, резкое и «фантастическое» воплощение всех противооечий русской жизни в целом. История преступления Родиона Роскольникова разворачивается на фоне реальной жизни Петербурга середины 60-х годов XIX века.

Картины нищего Петербурга в романе «Преступление и наказание» пронизаны глубокой болью за человека. Жизненные тупики, одиночество приводят героев Достоевского к пьянству, преступлению, смерти.

Петербург выступает как подстрекатель и невидимый участник преступления Родиона Раскольникова. В трактире вблизи Сенной он слышит разговор студента и офицера о процентщице. В грязи, духоте, вони, под пьяные крики завязывается его трагедия. В трактире звучит исповедь Мармеладова, в трактире раскрывает душу Свидригайлов. На бульваре Раскольников встречает подвыпившую, опозоренную девочку. На улице истекает кровью чахоточная Катерина Ивановна, в приступе , безумия заставляющая своих голодных детей плясать и кривляться перед прохожими. На улице затоптан лошадьми Мармеладов. На площади всенародно кается Раскольников.

В романе изображены центр торговли тогдашнего Петербурга — Сенная площадь, а также прилегающие к ней мрачные улицы и закоулки. Екатерининский канал Достоевский называет «канавой». Во времена Достоевского на Сенной площади находился главный рынок города, поэтому там всегда — с раннего утра и до позднего вечера — толпился народ. В двух шагах от Сенной Столярный переулок, известный тем, что там находилось большое количество кабаков. Раскольников каждую ночь просыпается, когда пьяницы с криками расходятся из этих кабаков по домам. Ф. М. Достоевский хорошо знал район Сенной площади. Здесь жил он сам, и здесь он поселил героев своего романа. Вот Раскольников, возвращаясь к себе домой после мучительного сна в кустах на Петровском острове, направился к Сенной площади. Около харчевен в нижних этажах, на грязных и вонючих дворах домов Сенной площади, а наиболее у распивочных, толпилось много разного и всякого сорта промышленников и лохмотников... Тут лохмотья не обращали на себя внимания и можно было ходить в каком угодно виде, никого не скандализируя. Раскольников — один из этой толпы.

В июльскую жару Раскольников бродит по улицам города: «На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду известка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу». Запахи из «канавы», из дворов, с помоек, пыль и духота — все это вызывает у Раскольникова «чувство глубочайшего омерзения» и делает его мысли еще более кошмарными.

В романе неоднократно упоминается Юсупов сад. Направляясь к старухе-процентщице и проходя мимо Юсупова сада, Раскольников «даже очень было занялся мыслью об устройстве высоких фонтанов и о том, как бы они хорошо освежали воздух на всех площадях. Мало-помалу он перешел к убеждению, что если бы распространить Летний сад на все Марсово поле и даже соединить с дворцовым Михайловским садом, то была бы прекрасная и полезнейшая для города вещь». Вероятно, Достоевский приписал Раскольникову собственные мысли.

Бесцельно бродя по городу, Раскольников забрел в один из переулков: «Миновав площадь, он попал в переулок... Он и прежде проходил часто этим коротеньким переулком, делающим колено и ведущим в Садовую». Особенно его тянуло к этим местам, когда становилось тошно на душе, «чтоб еще тошнее было». Его одолевали мысли о том, как в обществе «обессмыслена человеческая жизнь, какой ужасной, позорной ценой приходится платить» за жалкое существование.

Таким образом облик города сливается с самыми черными мыслями Раскольникова, как будто специально для того, чтобы окончательно доконать его.

В романе «Униженные и оскорбленные» Петербург также предстает мрачным и недоброжелательным. Глазами героев мы видим «туманную перспективу улицы, освещенную слабо мерцающими в сырой мгле фонарями», «грязные дома», «сверкающие от сырости плиты тротуаров», «угрюмых, сердитых и промокших прохожих», «всю эту картину, которую обхватывал черный, как будто залитый тушью купол петербургского неба».

Несомненно, описание зданий, улиц, площадей и каналов Петербурга вносит неповторимый колорит во все произведения Достоевского. Но так же верно и то, что восприятие города писателем стало частью Петербурга, его легендой под названием «Петербург Дот стоевского».