Что и как читали герои русской классики?

 

Комедия Д. И. Фонвизина «Недоросль». Центральная тема произведения была озвучена недорослем Митрофаном Простаковым: < Не хочу учиться, хочу жениться!» И пока Митрофан безрезультатно пытается по настоянию учителя Цыфиркина разделить 300 рублей на троих, его избранница Софья занимается самообразованием посредством чтения.

«Горе от ума» А. С. Грибоедова. Павел Афанасьевич Фамусов весьма критичен в своих оценках. Узнав, что его дочь Софья «всё по-франиузски, вслух, читает запершись», он говорит:

Скажи-ка, что глаза ей портить не годится, И в чтепьи прок-то невелик: Ей сна нет от французских книг, А мне от русских больно спится.

А причину сумасшествия Чацкого он видит исключительно в ученье и книгах:

...Уж коли зло пресечь:
Забрать все книги бы да сжечь!

Чацкий читает исключительно прогрессив-|гую западную литературу и полностью отрицает уважаемых в московском обществе авторов.

В романе «Евгений Онегин» главный герой получил блестящее образование.

Владимир Ленский привез «учености плоды» из Германии, где воспитывался на трудах представителей немецкой классической философии. Татьяна воспитывалась в духе своего времени:

Ей рано нравились романы;
Они ей заменяли все;
Она влюблялася в обманы
И Ричардсона, и Руссо.

В поэме «Мертвые души» о Манилове известно, что «в его кабинете всегда лежала какая-то книжка, заложенная закладкою на четырнадцатой странице, которую он постоянно читал уже два года».

Торжество и гибель «обломовщины» осветил в своем романе И. А. Гончаров. Разница двух героев накладывает свой отпечаток и на их отношение к чтению и книгам. Штольц проявлял активное желание читать и учиться еще в детстве: «С восьми лет он сидел с отцом за географической картой, разбирал по складам Гердера, Виланда, библейские стихи и подводил итоги безграмотным счетам крестьян, мещан и фабричных, а с матерью читал Священную историю, учил басни Крылова и разбирал по складам же "Телемака"». Процессу чтения Обломова, как главного героя, И. А. Гончаров уделяет особенное место в романе:

«Что ж он делал дома? Читал?
Если попадется под руки книга, газета, он ее прочтет.
Услышит о каком-нибудь замечательном произведении - у него появится позыв познакомиться с ним; он ищет, просит книги, и, если принесут скоро, он примется за нее, у него начинает формироваться идея о предмете; еще шаг - и он овладел бы им, а посмотришь, он уже лежит, глядя апатически в потолок, и книга лежит подле него недочитанная, непонятая...
Если ему кое-как удавалось одолеть книгу, называемую статистикой, историей, политической экономией, он совершенно был доволен. Когда же Штольц приносил ему книги, какие надо еще прочесть сверх выученного, Обломов долго глядел молча на него...
Как ни интересно было место, на котором он останавливался, но, если на этом месте заставал его час обеда или сна, он клал книгу переплетом вверх и шел обедать или гасил свечу и ложился спать...
Если давали ему первый том, он по прочтении не просил второго, а приносили - он мед-} ленно прочитывал...
Серьезное чтение утомляло его. Мыслителям не удавалось расшевелить в нем жажду к умозрительным истинам. Зато поэты задели его за живое...»

Апогеем начитанности героев литературного произведения является, без сомнения, роман И. С. Тургенева «Отцы и дети». Страницы просто пестрят именами, фамилиями, названиями. Здесь есть Фридрих Шиллер и Иоганн Вольфганг Гете, которых уважает Павел Петрович Кирсанов. Николаю Петровичу вместо Пушкина «дети» дают «Stoff und Kraft» Людвига Бюхнера. Матвей Ильич Ко-лязин, «...готовясь идти на вечер к г-же Свечиной, жившей тогда в Петербурге, прочитывал поутру страницу из Кандильяка». А Евдоксия Кукшина прямо-таки блещет эрудицией и начитанностью в беседе с Базаровым.

Охватить литературные пристрастия всех героев русской классики невозможно. Одни персонажи восхищают своей оригинальностью и изысканным вкусом; другие вполне предсказуемы и строго следят за книжной модой. Книга в книге помогает составить истинное представление о том или ином герое, о его образованности, о его уме. Персонажи подают достойный пример, обращая внимание читателя на те или иные столпы мировой литературы, пробуждая интерес и желание обязательно обратиться к ним, учиться с помощью их всю жизнь.