Что делает Иудушку Головлева «вечным типом»? (по роману М. Е. Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы».)

 

Тип пустослова (Иудушки Головлева) - художественное открытие М. Е. Салтыкова-Щедрина. До этого в русской литературе, у Гоголя, Достоевского, встречаются образы, отдаленно напоминающие Иудушку, но это лишь легкие намеки. Ни до, ни после Салтыкова-Щедрина никто не сумел изобразить образ пустозвона с такой обличительной ясностью.

Увидев впервые несимпатичного «откровенного ребенка», подлизывающегося к матери, подслушивающего, наушничающего, читатель вряд ли может представить то отвратительное, вызывающее содрогание создание, которое кончает с собой в конце книги. Образ меняется до неузнаваемости. Только имя остается неизменным. Как Порфирий становится Иудушкой с первых страниц романа, так Иудушкой и умирает.

Одна из главных черт Иудушки (не считая, разумеется, пустословия) - лицемерие, разительное противоречие между благонамеренными рассуждениями и грязными устремлениями. Все попытки Порфирия Головлева урвать себе кусок покрупнее, удержать лишнюю копейку, все его убийства (никак иначе и назовешь его политику в отношении родных), словом все, что он делает, сопровождается молитвами и благочестивыми речами. Поминая через каждое слово Христа, Иудушка посылает на верную гибель своего сына Петеньку, домогается племянницу Ашшньку, отправляет собственного новорожденного младенца в воспитательный дом.

Но не только подобными «богоугодными» речами изводит Иудушка домочадцев. У него есть еще две излюбленные темы: семья и хозяйство. На этом, собственно, простор его излияний и ограничивается в силу полного невежества и нежелания видеть что-либо, лежащее за пределами его маленького мирка. Однако эти бытовые разговоры, которые не прочь повести и маменька Арина Петровна, в устах Иудушки превращаются в бесконечные нравоучения. Он просто-таки тиранит всю семью, доводя ее до полного изнеможения. Конечно, все эти льстивые приторные речи никого не обманывают. Мать с детства не доверяет Порфишке: слишком уж он переигрывает. Лицемерие, соединенное с невежеством, не умеет вводить в заблуждение.

Есть в «Господах Головлевых» несколько сильных сцен, которые заставляют читателя почти физически ощутить состояние угнетенности от обволакивающих речей Иудушки. Например, разговор его с лежащим при смерти братом Павлом. Несчастный умирающий задыхается от присутствия Иудушки, а тот, якобы не замечания этих метаний, «по-родственному» подшучивает над братом. Жертвы Иудушки никогда не чувствуют себя столь беззащитными, как в моменты, когда его пустословие выражается в «безобидных» подшучиваниях, которым нет конца. Такая же напряженность чувствуется в том месте романа, где Аннинька, почти обессилев, пытается вырваться из дядиного дома.

Чем дальше длится повествование, тем больше людей попадает под гнет Иудушкина тиранства. Он изводит всех, кто попадает в его поле зрения, при этом сам оставаясь неуязвимым. И все же даже в его броне бывают трещины. Так, он очень боится проклятия Арины Петровны. Она же приберегает это свое оружие как последнее средство против сына-кровопивца. Увы, когда она и в самом деле . проклинает Порфирия, это не производит на него того действия, которого он сам боялся. Еще одна слабость Иудушки - страх перед уходом Евпраксеюшки, то есть боязнь нарушить раз инавсегда заведенный уклад жизни. Однако Евпраксеюшка может только грозить своим уходом, сама же остается на месте. Постепенно и этот страх хозяина Головлева притупляется.

Весь жизненный уклад Иудушки - переливание из пустого в порожнее. Он считает несуществующие доходы, представляет себе какие-то невероятные ситуации и сам же решает их. Постепенно, когда не остается вокруг никого из живых, кого можно было бы заесть, Иудушка начинает изводить тех, кто является ему в воображении. Он мстит всем без разбора, неизвестно за что: попрекает мертвую мать, штрафует мужиков, грабит крестьян. Это происходит все с той же въевшейся в душу фальшивой ласковостью. Только можно ли сказать «душа» о внутренней сущности Иудушки? Салтыков-Щедрин не говорит о сути Порфишки-кровопивца иначе как о прахе.

Иудушка Головлев действительно «вечный тип». Его имя стало уже нарицательным. Иудушка - олицетворение личности, напрямую идущей к саморазрушению и не осознающей этого до самого последнего момента.