ЧИТАЮ
ЛЮБИМОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ Н.В. ГОГОЛЯ


(поэма “Мертвые
души”)


Мое любимое
произведение Николая Васильевича Гоголя —
“Мертвые души”. Почти у каждого писателя
есть произведение, которое является делом
всей его жизни, творением, в котором он
воплотил свои искания и сокровенные думы.
Для Гоголя это, без сомнения, “Мертвые души”.
Читая книгу впервые, я мало обращал
внимание на лирические размышления автора
о России и русском народе. Эти прекрасные
места даже казались неуместными в
сатирической поэме. Перечитав недавно “Мертвые
души”, я вдруг открыл Гоголя как великого
патриота, убедился, как важен для всего
замысла писателя исполненный образ Руси.


В своей
поэме Гоголь стремился создать
всестороннюю картину национальной жизни.
Россия
XIX века
— дворянская страна. Именно дворянское
сословие определяло ее судьбу, ход ее
развития. Ядром сюжета “Мертвых душ” была
авантюра Чичикова. Она только казалась
невероятной, анекдотичной; на самом же
деле
была достоверной во всех мельчайших
подробностях. Крепостническая
действительность создавала весьма
благоприятные условия для таких авантюр.
Мертвые души становились обузой для
помещиков, мечтавших, естественно, от них
избавиться. И это создавало
психологическую предпосылку для всякого
рода махинаций. Одним мертвые души были в
тягость; другие, напротив, испытывали нужду
в них, рассчитывая при помощи мошеннических
сделок извлечь выгоду. Именно на это уповал
Павел Иванович Чичиков.


Чичиков —
единственный персонаж, история жизни
которого раскрыта во всех деталях.
Историческая новизна характера заставила
писателя заняться его всесторонним
художественным исследованием. Чтобы понять
Чичикова как общественно-психологический
тип, надо было осмыслить тайну его
происхождения и постигнуть те жизненные
условия, под влиянием которых формировался
его характер. Манилов и Собакевич,
Коробочка и Ноздрев показаны Гоголем более
или менее статично, то есть вне развития,
как характеры, олицетворяющие их уклад
жизни. Статичность характера вполне
соответствовала застойности бытия и всего
образа жизни подобных людей.


Среди
крепостных крестьян мы не видим характеров
столь же яркой художественной силы, как
среди помещиков. Писатель отделяет
помещиков и чиновников от народа. Лично мне
кажется, что неправильно толковать, будто
все помещики и чиновники, да и сам Чичиков, и
есть подлинные “мертвые души”. Так можно
назвать из всех типов только Плюшкина, душа
которого омертвела от жадности. Но и сам
Гоголь поясняет, что подобное явление редко
попадается на Руси.


Само
общество не видит странности, необычности,
в конце концов ненормальности своего
привычного образа жизни. Гоголь дает два
угла зрения, два возможных восприятия
устойчивого хода жизни. Одно изнутри —
восприятие тех, кто привык к этой жизни и
образует ее пласты, другое — автора,
который видит все намного разностороннее,
пытаясь найти способ пробудить людей.


И вот,
кажется, пробуждение готово произойти.
Город узнает о том, что Чичиков скупал
мертвые души.



“Мертвые
души” — произведение энциклопедическое по
широте охвата жизненного материала. Это
художественное исследование коренных
проблем современной писателю общественной
жизни. Здесь вскрыты ее самые острые
социальные противоречия. В композиционном
отношении главное место в поэме занимает

изображение
помещичьего и чиновничьего мира. Но идейным
ее стержнем является мысль о трагической
народной судьбе. Правда, “люди низкого
класса” изображены не крупным планом и
занимают в общей панораме событий скромное
место.


Великие
произведения искусства становятся
спутниками человечества. Они не знают
старости и увядания. Каждая эпоха по-новому
прочитывает эти произведения и всякий раз
открывает в них что-то новое и очень важное
для людей, помогающее глубже понимать
прошлое и настоящее того мира, в котором они
живут, то есть понимать жизнь в ее
непрестанном историческом движении. “Мертвые
души” принадлежат к числу таких
произведений, глубина мысли, немеркнущая
художественная красота, поэзия которых
чрезвычайно дороги.