ПОЧЕМУ
ОБЛОМОВЩИНА АКТУАЛЬНА И СЕГОДНЯ?



(по роману И.А.
Гончарова “Обломов”)


И.А.
Гончаров родился 6 июня 1812 года в Симбирске,
в купеческой семье. Закончив Московское
коммерческое училище, а затем словесное
отделение философского факультета
Московского университета, он вскоре
определился на чиновничью службу в
Петербурге и служил честно и
беспристрастно фактически всю свою жизнь.


С 1847 года
обдумывал Гончаров горизонты нового романа:
эта дума ощутима и в очерках “Фрегат “Паллада”,
где он сталкивает делового и практичного
англичанина с русским помещиком, живущим в
патриархальной Обломовке. Да и в “Обыкновенной
истории” такое столкновение двигало сюжет.
Не случайно Гончаров однажды признался, что
в “Обыкновенной истории”, “Обломове” и “Обрыве”
видит
он
не три романа, а один. Работу над “Обломовым”
писатель завершил в 1858 году и опубликовал в
первых четырех номерах журнала “Отечественные
записки” за 1859 год.


“Обломов”
встретил единодушное признание, но мнения о
смысле романа резко разделились. Н.А.
Добролюбов в статье “Что такое обломовщина?”
увидел в Обломове кризис и распад старой
крепостнической Руси. Илья Ильич Обломов —
“коренной народный наш тип”,
символизирующий лень, бездействие и застой
всей крепостнической системы отношений.
Подобно своим старшим предшественникам,
Обломов заражен коренным противоречием
между словом и делом, мечтательностью и
практической никчемностью. Гончаров, по
мнению Добролюбова, глубже всех своих
предшественников вскрывает корни
обломовского бездействия.


История о
том, как лежит и спит добряк-ленивец Обломов,
и как ни дружба, ни любовь не могут
пробудить и поднять его, — не бог весть
какая важная история. Но в ней отразилась
русская жизнь, в ней предстает перед нами
живой, современный русский тип,
отчеканенный с беспощадной строгостью и
правильностью, в ней оказалось новое слово
нашего общественного развития,
произнесенное ясно и твердо, без отчаяния и
без ребяческих надежд, но с полным
сознанием истины. Слово это — обломовщина;
оно служит ключом к разгадке многих явлений
русской жизни, и оно придает роману гораздо
больше общественного значения, нежели
сколько имеют его все наши обличительные
повести. В типе Обломова и во всей этой
обломовщине мы видим нечто большее, нежели
просто удачное создание сильного таланта;
мы находим в нем произведение русской жизни,
знамение времени. Обломов есть лицо не
совсем новое в нашей литературе, но прежде
оно не выставлялось перед нами так просто и
естественно, как в романе Гончарова.


В чем
заключаются главные черты обломовского
характера? В совершенной инертности,
происходящей от его апатии ко всему, что
делается на свете. Причина же апатии
заключается отчасти в его внешнем
положении, отчасти же в образе его
умственного и нравственного развития. С
малых лет он привыкает быть байбаком
благодаря тому, что у него и подать и
сделать — есть кому; тут уж даже и против
воли нередко он бездельничает. Поэтому он
себя над работой убивать не станет, что бы
ему ни толковали о необходимости и святости
труда: он с малых лет видит в своем доме, что
все домашние работы исполняются лакеями и
служанками, а папенька и маменька только
распоряжаются да бранятся за дурное
исполнение. И вот у него уже готово первое
понятие — сидеть сложа руки почетнее, чем
суетиться над работою. Теперь Обломов
является перед нами разоблаченный, как он
есть, молчаливый, сведенный с красивого
пьедестала на мягкий диван, прикрытый
вместо мантии только просторным халатом?
Вопрос: что он делает, в чем смысл и цель его
жизни? — поставлен прямо и ясно, не забит
никакими побочными вопросами. Это потому,
что теперь уже настало или настает
неотлагательно время работы общественной.
И вот почему мы сказали вначале, что видим в
романе Гончарова знамение времени.


Гончаров,
умевший понять и показать нам нашу
обломовщину, не мог, однако, не заплатить
дань общему заблуждению, до сих пор столь
сильному в нашем обществе: он решился
похоронить обломовщину, сказать ей
похвальное надгробное слово. “Прощай,
старая Обломовка, ты отжила свой век”, —
говорит он устами Штольца, и говорит
неправду. Вся Россия, которая прочитала или
прочитает “Обломова”, не согласится с этим.
Нет, Обломовка есть наша прямая родина, ее
владельцы — наши воспитатели, ее триста
Захаров всегда готовы к услугам” (НА.
Добролюбов).