АНАЛИЗ-СРАВНЕНИЕ
РАССКАЗОВ Л. АНДРЕЕВА “БЕЗДНА” И М.
ГОРЬКОГО “СТРАСТИ-МОРДАСТИ”



ВОПРОСЫ К
АНАЛИЗУ



1. Чем
отличаются концепции двух рассказов?


2. Что
увидел Леонид Андреев за хрупкостью
этических норм человеческой культуры?


3. Как
читающая Россия отнеслась к рассказу?


4. Почему
Горький, взявший вначале сторону Андреева (потом
от него отошедший), в “Несвоевременных
мыслях” говорит, что “жизнь” подтверждает
самые мрачные фантазии” автора этого
рассказа?


5. Наум
Коржавин писал о тех, “в ком страх увидеть
бездну сильней, чем страх в нее шагнуть”.
Можете ли вы, исходя из своего жизненного
опыта, подтвердить правоту того и другого
писателя?


6. Почему в
заглавии Андреева используется тютчевское
понятие “бездны”?


7. Как вы
соотносите с этими рассказами открытия
Достоевского?



СОЧИНЕНИЕ



Декадентство
Л. Андреева и романтизм М. Горького сделали
взгляды писателей на взаимоотношения
мужчины и женщины, на возникновение
животных инстинктов в человеке полярными.


Сюжеты
обоих рассказов развиваются в диаметрально
противоположных направлениях. В начале “Бездны”
Л. Андреева мы видим влюбленную пару.
Зиночка и Немовецкий полны надежд на
будущее, мечтают о жертвенной любви и, может
быть, считают, что любят друг друга. Этому
способствует и великолепный пейзаж, их
окружающий.
Начало,
как мы видим, вполне романтическое. Но
совершенно вдруг сюжет делает резкий
поворот — и позолота, лак
сентиментальности слетают, обнажая бездны
человеческой души. “Бездна!” Выходят на
поверхность все низменные животные
инстинкты подсознания — и образованный
молодой человек падает ниже бродяг,
уподобляется зверю, сохраняя лишь одно
человеческое качество — “способность
лгать”. Да... Глубины подсознания пугают,
даже сам человек порой не знает, на что он
способен.,.


М. Горький
идет совершенно от другого постулата.
Атмосфера начала рассказа “Страсти-мордасти”
настраивает на разврат, грязь, падение, но
неожиданная коллизия — и романтические
чувства возникают там, где их, казалось бы,
быть не может. На дне жизни человек не
опускается до состояния животного, а даже
возвышается до сострадания, до помощи
слабому, до великодушия.


Мы видим
зеркальное отражение фабул — М. Горький
находит романтизм на “окраинах жизни”, а Л.
Андреев показывает страшные бездны души
обычного человека. Надуманные этические
нормы человечества лишь прикрывают его
порочные желания, его развращенную
сущность. Люди не умеют любить и понимать
друг друга... Печорин говорил, что женщина
подобна цветку — подышать “ароматом
досыта, бросить на дороге: авось кто-нибудь
поднимет...”. В каждом мужчине
подсознательно дремлет уверенность, что
это правда, что именно так и нужно поступать:
и невинная, наивная Зиночка втоптана в
грязь...


Я не думаю,
что людям нравится, когда о них говорят


правду,
показывают самые замусоренные, засаленные
уголки их души.,. Думается, что читающей
Россией не был ни понят, ни принят этот
рассказ. Психологи никогда не были в почете
у народной массы. Но интеллектуалы поняли,
что “жизнь подтверждает самые мрачные
фантазии автора” (Горький). И я, исходя даже
из моего семнадцатилетнего опыта, могу
подтвердить это. Кто-то из “современных
великих” сказал, что человеческая душа —
помойная яма жизни... Это — так?! Так! Так...


Мы же, люди,
часто не желаем этого сознавать, всячески
отрицаем свою низость, тем не менее (увы —
часто!) с упоением бросаемся в нее, ища
упоения в пороке...


Глубины
человеческой души волновали русскую
литературу еще в
XIX веке,
литературу — психологию. Вспоминаются
сразу Тютчев и Достоевский с их
проникновением в “бездны”. Достоевский
изучал глубины души человеческой,
отыскивая в них самое страшное, на что
хотелось бы закрыть глаза, но что
существует независимо от нашего сознания и
желаний. В страшных образах Свидригайлова,
Рогожина, даже Раскольникова, по сути, не
должно быть ничего страшного — это

обыкновенные
люди... У них есть голова, руки, ноги, но их
психика вскрыта писателем-психологом и — “хаос
шевелится”...


В понимании
Ф. Тютчева бездна — весь мир, вся вселенная,
включая человека с его стремлениями,
желаниями, потребностями,.. “Нет преград
меж ей и нами — Вот почему нам ночь (хаос!)
страшна”* Страшно заглянуть в мир, в себя —
страшно!!!