Роман Достоевского «Преступление и наказание» - это роман о современ-ной России, переживавшей эпоху глубочайших социальных сдвигов и нравствен-ных потрясений, роман о современном герое, вместившем в грудь свою все стра-дания, боли и раны времени. Передовая русская молодежь конца 50 – начала 60-х годов искала пути социального, духовного и нравственного обновления России. Трагические метания Раскольникова имеют тот же источник. Отсюда начинает движение и его мысль. Мир страшен, невозможно принять его, излечить его бо-лезни, изменить лик его тоже нельзя: «Так доселе велось и так всегда будет!» Ос-тается одно – отделиться, стать выше мира, выше его обычаев, его морали, пере-ступить вечные нравственные законы. На такое «преступление» способны поис-тине необыкновенные люди, или, по Раскольникову, собственно люди. Или по-слушание, или бунт необыкновенной личности – третьего не дано.
Но Раскольникову надо было проверить свою идею, узнать, способен ли он на бунт – преступление. Убийство старухи – единственный, решающий, первый и последний эксперимент, сразу все разъясняющий. «Смогу ли я переступить или не смогу? Тварь я дрожащая или право имею?»
Своим жестоким экспериментом Раскольников хотел достичь абсолютной для себя свободы. Но этого не произошло, наоборот, идея поработила его, превра-тила в пешку, лишенную воли.
Раскольников сам себя выдает, потому что более не в силах бороться с са-мим собой. Со всей непреложностью открывается ему страшная для него истина – преступление было бессмысленным, погубил он себя напрасно, цели не достиг.
Перед признанием в убийстве Раскольников идет к Соне Мармеладовой. Он понимал, что ему не избежать надвигавшейся развязки, но пытался «хоть за что-нибудь зацепиться, помедлить». А Соня представляла собой неумолимый приго-вор, решение без перемены. И это придает Раскольникову уверенности.
Он идет на перекресток, на Сенную, где решилось его преступление. Опять закатывается солнце, как тогда, в самом начале трагического пути, когда он вы-шел из своей убогой каморки делать «пробу». Только теперь косые лучи заходя-щего солнца освещали его крестный путь. Дойдя до середины площади, Расколь-ников вспомнил слова Сони: «Поди на перекресток, поклонись народу, поцелуй землю, потому что ты и перед ней согрешил и скажи всему миру вслух: «Я убий-ца!» И вдруг его охватило какое-то «цельное, новое ощущение». Раскольникову открылся в полной мере глубинный смысл жизни, высокий смысл человеческого бытия. И он «с наслаждением и счастьем» поцеловал землю, которую осквернил своим преступлением. Счастье приходило к Раскольникову лишь изредка, каки-ми-то отдельными вспышками, «припадками». И сейчас он понял, что сам своим преступлением лишил себя счастья, задавил в себе «ощущение полной и могучей жизни».
С этими мыслями Раскольников дошел до конторы. И тут его охватил страх, ноги онемели, но он все-таки шел. В конторе он столкнулся с Ильей Петровичем Порохом и подумал, что «это сама судьба». Однако пока словоохотливый Илья Петрович занимал его разговорами, в душе Раскольникова что-то перевернулось, его как будто «придавило». Он не смог произнести слов признания. Попрощав-шись с Порохом, он вышел во двор и тут увидел Соню. Все эти дни Соня страдает с Раскольниковым, живет им, проходит тот же крестный путь. Соня и Раскольни-ков – два полюса, но как всякие два полюса, они не существуют друг без друга. И как Соне открылся в Раскольникове целый новый неведомый мир, так и Расколь-никову открывает Соня и новый мир, и путь к спасению. Раскольников возвраща-ется в контору и уже без колебаний дает показания.
Свое признание Раскольников расценивает как признание собственной не-состоятельности, собственного ничтожества. Не так думает Достоевский. Побеж-дает человек Раскольников, потрясенный страданиями и слезами людскими, глу-боко страдающий, в глубине души своей уверенный, что не вошь человек, с само-го начала «предчувствовавший в себе и в убеждениях своих глубокую ложь». Терпит крах его бесчеловечная идея. Жестоко наказан за нее Раскольников. Но в этом наказании его спасение. Он наказан и спасен своей собственной непотерян-ной человечностью, своим состраданием, своей любовью.