Проблема судьбы уже не раз возникала на страницах романа Лермонтова. В «Бэле» Максим Максимыч говорил о Печорине: «Ведь есть, право, такие люди, у которых на роду написано, с ними должны случиться разные необыкновенные вещи». В «Тамани» Печорин спрашивает себя: «…зачем было судьбе кинуть его в мирный круг контрабандистов?» В «Княжне Мери» Печорин записал в дневнике: «… судьба как-то всегда приводила меня к развязке чужих драм… Какую цель имела на это судьба?»
Честно говоря, прочитав повесть «Княжна Мери» из «Героя нашего времени» я подумал, что произведение закончено. Ведь все, что могло случиться, уже произошло. Нужен только эпилог. И вдруг вижу – «Фаталист». А далее – еще один эпизод из жизни Печорина. Значит, Лермонтов решил дать Печорину еще одну загадку или, наоборот, отгадку к образу своего героя.
Главный «треугольник» повести – Вулич – Печорин – Судьба. Тема – вера или неверие в предопределенность жизни человека. Отсюда и название – «Фаталист».
Почему в повести главное лицо не Печорин? Здесь большая половина повествования об офицере Вуличе. Очень важна для понимания его образа характеристика, данная автором: «…был храбр, говорил мало, но резко, … вина почти вовсе не пил… Была только одна страсть, которой он не таил: страсть к игре». Образ очень интересен, Вулич привлекает нас своей страстью, таинственностью поведения. Вот он предлагает «испробовать на себе», есть ли судьба, и спрашивает: «Кому угодно?» Печорин «шутя» предложил свое пари. «Утверждаю, что нет предопределения», - сказал я». Почем Печорин вступил в эту игру? Он непременно должен во всем участвовать, тем более что Вулич привлекает Печорина силой, загадочностью. Страсти накалились до предела. Вот Вулич «молча вышел в спальню майора, снял с гвоздя пистолет», «взвел курок и насыпал на полку пороху».
- Что ты хочешь делать? Послушай, это сумасшествие! – закричали ему. Никто не хочет даже косвенно принять участие в этом пари. Как всегда, Печорин наблюдателен и видит то, чего не видят другие: «…мне казалось, я читал печать смерти на бледном лице его.
- Вы нынче умрете! – сказал я ему. Он отвечал медленно и спокойно:
- Может быть да, может быть, нет»…
Далее мы читаем: «Мне надоела эта длинная церемония». Не слишком ли жестоко? Более того, Печорин подзадоривает Вулича: «…или застрелитесь, или…пойдемте спать». Вулич выиграл пари. Пистолет дал осечку. Можно было спокойно разойтись. Но не таков Печорин. Он продолжает игру: «…отчего мне казалось, будто вы непременно должны нынче умереть…» Зачем ему это нужно? Ведь Печорин играл чужой жизнью.
Есть ли судьба? Что оказывает влияние на жизнь человека? Такие вопросы задавал себе наш герой, возвращаясь домой пустынными переулками. Он размышлял о предках, о своем поколении, живущем «без убеждений и гордости, без наслаждения и страха…» Каждая фраза последней исповеди Печорина, сделанной им в «Фаталисте», раскрывает еще одну грань его душевной трагедии. Он признается: «В первой молодости моей я был мечтателем… но что от этого мне осталось? Одна усталость… и смутное воспоминание… В этой напрасной борьбе я истощил и жар души, и постоянство воли…»
Сложно понять Печорина. Он – воплощение противоречий. Я все чаще прихожу к мысли, что у Печорина много общего с самим Лермонтовым. Какая-то печать обреченности была наложена на всю жизнь его. Пустой свет, в котором Лермонтов провел молодость, департаменты, полки – нигде не было жизни. А что такое жизнь? Это свобода мысли и деятельности. Ее не было ни у Лермонтова, ни у Печорина. Что остается этим людям? Усталость, «усмешка горькая над самим собой».
Перед смертью Вулич сказал: «Он прав!». Печорин верно предугадал его близкую смерть. Теперь, очевидно, он должен уверовать в судьбу. Рассеять сомнения нам поможет анализ дальнейших событий.
Судьба нашего героя поставлена на карту. Нужно было обезвредить «одурманенного» казака, убившего Вулича. Печорин вновь играет жизнью, на этот раз своей. И не безрассудно, как Вулич, а ради спасения людей. Что ж, Уверовал ли Печорин на этот раз в судьбу? Он чудом остался в живых. Несомненно, вера в «фатум» есть, но есть и неверие в предопределение жизни. Я думаю, что Печорин – фаталист, но странный. Он хочет сам распорядиться своей жизнью. Невольно приходят на память строки:
А он, мятежный, просит бури…
Я думаю, эти слова верно выражают суть не только Лермонтова, но и его героя Печорина.
Несомненно, повесть «Фаталист» обладает огромной художественной ценностью. Она делится, если можно так сказать, на два больших эпизода. Первый окончился для Вулича благополучно, второй – гибелью.
Роль пейзажа в произведении играет очень важную роль. Вспомним сцену, когда Печорин возвращался домой в грустном одиночестве «… месяц, полный и красный, как зарево пожара, начинал показываться из-за зубчатого горизонта домов…» Описание прекрасной летней ночи подчеркивает состояние героя.
Лексическая сторона повести «Фаталист» продумана до мелочей. Вот, к примеру, употребление короткого слова «без» становится у Лермонтова трагичным. Ведь оно определяет сущность поколения печориных: «без убеждений», «без наслаждения», «без борьбы», «без славы». Есть и еще одно такое «словцо» - «ни». «Мы не способны к …жертвам для блага человечества, ни…даже для собственного нашего счастия…», не имея «ни надежд, ни… наслаждения…»
А еще лексика у Лермонтова определяет сословие людей. Вот, к примеру, так говорят офицеры: «господа», «означен», «предопределено», «рассудок». Простые же люди выражаются иначе: «согрешил», «тетка», «окаянный».
Большие писатели требует от нас, чтобы мы их перечитывали. Можно увидеть то, чего раньше не замечали. Перелистав еще раз страницы повести «Фаталист», в частности, сцену пари Вулича и Печорина, я задумался над тем, как в произведении связаны два понятия: «фатализм» и «пари».
В словаре С.И. Ожегова мы читаем: «Пари – спор с условием выполнить какое-нибудь обязательство при проигрыше». А фатализм объясняется как мистическая вера в неотвратимую судьбу. Я удивился тому, как такие разные по лексической окраске слова оказались в произведении Лермонтова совсем рядом и как талантливо развил автор события вокруг этих понятий, делая «фатализм» и «пари» то близкими друзьями, то кровными врагами.