ПРИРОДА В
ЛИРИКЕ М.Ю. ЛЕРМОНТОВА



Как и всякий поэт,
Лермонтов в своих произведениях выразил ту
эпоху, в которой он жил; а дух этой эпохи —
рефлексия, сомнения, глубокие раздумья о
жизни без надежды на будущее. Сознание
своей исключительности в мире, где
блаженствует лишь посредственность, вновь
и вновь вызывает ощущение горестного
одиночества. Этот устойчивый в лирике
Лермонтова мотив звучит и в произведениях,
посвященных природе. Там разыгрываются те
же драмы, что и среди людей. “Тихонько
плачет” покинутый тучкой одинокий старый
утес. А как близок к лирическому герою
Лермонтова листок, этот вечный странник,
оторванный от ветки, никому не нужный, не
знающий сна и покоя. Как характерно то, что
“до срока созрел он”. Ведь так Лермонтов
напишет и о целом
поколении,
сравнив его с ранними плодами (“Душа”).
Стихотворения такого типа основаны на
олицетворении, их можно назвать
аллегорическими. Даже перевод
стихотворения Гейне звучит совершенно
оригинально: “На севере диком...”


Очень точно
Лермонтов использует прием одушевления.
Прием одушевления — не редкость в поэзии,
но, по наблюдениям исследователей,
Лермонтов впервые в русской поэзии стал
привлекать сравнения из мира природы
применительно к человеку. “Он был похож на
вечер ясный”, — пишет поэт о Демоне.


В поздней лирике
Лермонтова природа часто является
умиротворенной и умиротворяющей. Она
воплощает собою совершенство, гармонию,
особенно часто эти чувства вызывают небо и
звезды. Часто гармония природы
противопоставляется дисгармонии в душе
человека. “В небесах торжественно и чудно,
спит земля в сиянье голубом, что же мне так
больно и так трудно?” Природа может таить
опасность, казаться враждебной человеку,
как это происходит в поэме “Мцыри”: “И
миллионом черных глаз смотрела ночи
темнота”, героя “палит

огонь
безжалостного дня”. Но все чаще природа
манит человека, как родная стихия, близкая



его душе: “О, я как
брат обняться с бурей был бырад!”, “глазами
тучи я следил, рукою молнию ловил...” (“Мцыри”).


Мы видим, что
природа для поэта — это великолепный божий
сад. Лишь она может убаюкать душу, хоть на
время, в поэтическом сне, помогает поэту
забыться, примириться с жизнью. Он желает, “чтоб,
вечно зеленея, темный дуб склонялся и шумел”
над его изголовьем. И Мцыри высказывает ту
же мечту перед смертью
:
“Ты перенесть меня вели в наш сад, в то
место, где цвели акаций белых два куста...Трава
меж ними так густа”. Только это поможет ему
умереть, примириться с судьбой, думая о
любви.


Даже суровый,
мрачный и скептически настроенный Печорин
способен в редкие минуты почувствовать
свет, исходящий от природы: “Воздух чист и
свеж, как поцелуй ребенка. Весело жить в
такой земле”.


Конечно, поэту-романтику
ближе всего вершины величественных гор,
высокие недоступные звезды, космические
глубины, облака, тучи и бури. Но Лермонтов
всматривается и в мельчайшие явления
окружающего мира, любит и “росой
обрызганный душистый ландыш”, и “малиновую
сливу под сенью сладостной зеленого листка”,
и “холодный ключ”, играющий в овраге. В
этих строчках из стихотворения “Когда
волнуется желтеющая нива...” Лермонтов не
описывает конкретный пейзаж, а лишь
вспоминает все любимые явления природы,
самые светлые впечатления. И они вызывают
минуты умиления, когда мир предстает
гармоничным и справедливым, когда земля и
небо, душа и мир объединяются в одном
счастливом порыве. Только благодаря
природе переживает он такие мгновения, так
как она, в отличие от человеческого мира,
являет собой плоды рук Творца в
неискаженном, чистом образе.