“...Зачем я жил? для какой цели
я родился
?. .А, верно, она существовала,
и, верно, было мне назначение высокое,
потому что я чувствую в душе мой силы
необъятные...”
М.Ю.Лермонтов

Жить и сгорать у всех в обычае,
Но жизнь тогда лишь обессмертишь,
Когда ей к свету и величию
Своею жертвой путь прочертишь...

прочел я у одного поэта (Б.Пастернак. “Смерть сапера”). Так рассуждали декабристы. Но следующее за ними поколение смотрело на мир иначе.

Богаты мы, едва из колыбели,
Ошибками отцов и поздним их умом,
И жизнь уж нас томит,
Как ровный путь без цели,
Как пир на празднике чужом.

Так высказывался Лермонтов о своих ровесниках в “Думе”. И если бы была необходимость подобрать эпиграфы к главам “Героя нашего времени”, все их можно было бы найти в этом стихотворении.
Последекабристская эпоха — тусклый период в нашей истории. Господствовали муштра и казармы, живая мысль преследовалась, страна словно оцепенела. В эти годы появились люди и характеры, которые писатель обобщил в образе Печорина, пояснив, что “герой нашего времени” — портрет, составленный из пороков поколения 30-х годов XIX века в полном их развитии.
Да, Григорий Александрович Печорин, к сожалению, отражал думы и настроения многих блестяще образованных и одаренных дворян. Он мог сделать многое, но не совершил ничего достойного. Лучшие силы и чувства потрачены впустую, на достижение целей, не слишком нужных ему и приносящих страдания другим. Полный необъятных сил, он ищет им применение: похищает Бэлу, например. Для этого сбивает с пути мальчишку Азамата, который после этого, скорее всего, “пристал к какой-нибудь шайке абреков, да и сложил буйную голову”. Лишает любимого коня Казбича. А бедная Бэла? Ведь и она умирает.
Печорин страдает. Он и сам не рад своей натуре и могучей энергии. Но вот встречается княжна Мери, и прежние сожаления оставлены: он влюбляет в себя девушку, принеся ей разочарование. А попутно заводит смертельную ссору с Грушницким, которого прежде считал приятелем. Печорин, соблазненный разгадкой тайны, мимоходом разрушает жизнь “честных контрабандистов”. И только в “Фаталисте”, кажется, делает одно полезное дело: разоружает пьяного казака с риском для жизни. Но словно какой-то рок преследует его. Ведь и здесь история кончается трагической смертью Вулича, предсказанной Григорием Александровичем. Кажется, между строк читаем мы: “Дело нужно ему большое, полезное всем, чтобы жизнь обрела для него смысл!” Но в эпоху “застоя”, каким и было время правления Николая I, больших, настоящих дел всегда не так уж много...
Перечислены наиболее интересные эпизоды известной нам жизни Печорина. Устав от нее, он едет умирать в Персию. О самом страшном для каждого человека роковом рубеже он говорит просто и буднично: “Что ж? умереть, так умереть! потеря для мира небольшая; да и мне самому порядочно уж скучно”.
Почему же молодой, здоровый, богатый аристократ, счастливый в друзьях и любви, имеющий все возможности для службы и творчества, не находит себе места в жизни? Ведь даже любит он от скуки, тщетно надеясь, что новое увлечение будет долгим.

И ненавидим мы, и любим мы случайно,
Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,
И царствует в душе какой-то холод тайный,
Когда огонь кипит в крови.

У него нет цели в жизни, поэтому он мечется, не зная, чем себя занять. Рассуждая с нашей точки зрения, он мог выбрать любую из дорог: жить в своих поместьях, обогащая Отчизну и заботясь о крестьянах; по мере сил приносить пользу на государственной службе; заняться наукой, искусством или общественной деятельностью, пробуждая лучшие чувства в людях и осуждая несправедливость. Наконец, жить семьей и воспитывать детей. Но он не выбирает ни одну.
Конечно, во многом виноват сам Печорин. В любую эпоху можно найти себе благое дело. Но виновата и эпоха. Больно за страну, в которой светлые умы и сильные характеры мелочно проводят свою жизнь. Это говорит о кризисе строя. Образы лишних людей, начавшись Онегиным, присутствуют в лучших произведениях первой половины XIX века.
В наше совсем недавнее время тоже существовало много “лишних” людей. Недаром так много в обществе опустившихся интеллигентов. Им некуда было приложить силы. Из рассказов отца я знаю, что два его товарища по университету, поэт и ученый, тщетно пытались послужить стране. Застывшему обществу не нужны талантливые люди.

Я не буду писать, что не в тот век живу,
Наше время совсем неплохое,
Но большие умы нынче нам ни к чему;
Вдруг они посягнут на “святое”,

 
— так писал товарищ отца, он спился. У другого нелады семье... Конечно, наши родители и дворяне были материально в очень разных условиях. Но беда у них одна: невозможность найти и осуществить свою цель в жизни.
Я верю, что время “лишних” людей прошло, что наше поколение не сможет жаловаться на отсутствие смысла жизни. И, надеюсь, что о моих ровесниках нельзя будет сказать:

Толпой угрюмою и скоро позабытой
Над миром мы пройдем без шума и следа,
Не бросивши векам ни мысли плодовитой,
Ни гением начатого труда.