Образ поэта-пророка в лирике А.С.Пушкина и М.Ю.Лермонтова.

Стихотворение А.С. Пушкина «Пророк» написано в 1826 году после грозных событий 25 декабря на Сенатской площади.
Восстание декабристов было жестоко подавлено, пять членов тайного общества осуждены на казнь через повешенье, многие
отправятся в ссылку в Сибирь.
У Пушкина среди декабристов имелось не мало друзей, и он очень переживал за их судьбу. Он мысленно находился с
ними, не боялся выразить им свое сочувствие: «Во глубине сибирских руд». О грозном даре витийства поэт уже знал. О его
воздействии на общество и на царя он в мечтах выразил в элегии «Деревня» в 1819 году.
«О, если б голос мой умел сердца тревожить!
По что в груди моей горит бесплодный жар
И не дан мне судьбой витийства грозный дар?»
В «Подражаниях Корану» появляется пророк, одаренный могучей властью над умами. В стихотворении «Пророк» Божий дар
уже осознан. Во второй половине июля 1825 года Пушкин пишет Раевскому - младшему: «Чувствую, что духовные силы мои
достигли полного развития, я могу творить».
Раз можно творить, то можно служить. Надо лишь понять цели поэзии. Пушкинским пониманием цели поэзии вполне можно
считать стихотворение «Пророк».
«Духовной жаждою томим
В пустыне мрачной я влачился,
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился».
Поэт размышляет, его мучают сомнения: куда двигаться, чтобы поэзия принесла пользу его ссыльным товарищам. Он уже
чувствует, что ждет николаевскую Россию. После прикосновения Серафима поэту-пророку внятно все – «неба содроганье» и
«дольной розы прозябанье», «гром небес» и «жужжанье пчел над розой алой».
Но какую пользу может он извлечь. Для поэта – пророка это невеликое приобретение. И тут серафим вырвал его «грешный
язык» и вложил в уста «жало мудрое змеи».
«И сердце трепетное вынул,
И уголь, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул».
Божий глас его воззвал: «Глаголом жги сердца людей».
Не для любви и ученья, проповеди и нравоученья, а на все то, что характерно для миссии ветхозаветного пророка. Здесь
поэт отождествляется с пророком, который идет из пустыни к людям.
Горько ироническим продолжением звучит «Пророк» у М.Ю. Лермонтова, написанное в 1841 году. Прошло 15 лет, но какая
разница в содержаниях стихотворений. И ничего удивительного. После победы в Войне 1812 года, в обществе была надежда на
перемены к лучшему, социальный оптимизм. Возросла роль различных кружков и литературно-общественных собраний.
1830-ые – эпоха затишья, спада общественной активности. Царит атмосфера разочарования, социальной депрессии.
Отсюда оптимизм пушкинского «Пророка» и пессимизм лермонтовского. У Лермонтова гораздо сильнее, чем у Пушкина,
звучит мысль о том, что поэзия должна служить народу. Однако она, по мнению Лермонтова, утратила свое назначение и вряд
ли обретет его вновь.
«Проснешься ль ты опять осмеянный пророк
Иль никогда на голос мщенья
Из золотых ножен не вырвешь свой клинок,
Покрытый ржавчиной презренья?»
Читаем мы в стихотворении «Поэт» (1837-1841). Образ осмеянного и презираемого пророка появляется вновь в стихотворении
«Пророк» (1841г.).
«С тех пор как вечный судия
Мне дал всеведение пророка
В очах людей читаю я
Страницы злобы и порока».
Если в пушкинском «Пророке» мы знаем, как он получил пророческий дар, то здесь автор не говорит об этом. Вполне
возможно Пушкин передал это ему, как преемнику.
«Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья».
Поэт, наделенный божественным даром, уже на примере своего великого предшественника понимает всю тяжесть своего
предназначенья.
В его «Пророке» происходит обратная ситуация: пушкинский пророк из пустыни идет к людям, чтобы «жечь глаголом сердца
людей», лермонтовский, гонимый злобой людей, возвращается в пустыню.
«Посыпав пеплом я голову,
Из городов бежал я нищий,
И вот в пустыне я живу
Как птицы, даром божьей пищи».