СИМВОЛИКА ИМЕН В ПЬЕСАХ А. Н. ОСТРОВСКОГО “ГРОЗА”, “БЕСПРИДАННИЦА” И “ЛЕС”.
Пьесы А. Островского насыщены разнообразной символикой. Прежде всего это символы, связанные с миром природы: лес, гроза, река, птица, полет. Очень важную роль играют в пьесах и имена ге­роев, чаше всего имена античного происхождения: древнегреческие и римские. Мотивы античного театра в пьесах Островского еще не­достаточно исследованы, поэтому учесть все смысловые обертоны греческих и римских имен в пьесах Островского трудно. Ясно,
од­нако, что имена эти вовсе не случайно выбраны автором, очень важен их звуковой состав, образность и их значение в русском языке. На этих моментах мы и остановимся подробнее.

Ю. Олеша восхищался фамилиями героев Островского. Пара­тов - это и парад, и пират. К наблюдениям Олеши можно добавить и, безусловно, напрашивающееся сопоставление Паратова с “пара­тым” зверем, то есть мощным, хищным, сильным и беспощадным. Матерым вожаком, например. Хищническое поведение его в пьесе как нельзя лучше характеризуется этой фамилией.

Фамилии Дикой и Кабанова не надо комментировать. Но не за­будем, что Дикой - не только всесильный Савел Прокофьевич, а и племянник его, Борис. Ведь мать Бориса “не могла ужиться с род­ней”, “уж очень ей дико казалось”. Значит, Борис - Дикой по отцу. Что это означает? Да то и означает, что он не сумеет отстоять свою любовь и защитить Катерину. Ведь он - плоть от плоти своих предков и знает, что целиком во власти “темного царства”. Да и Тихон - Кабанов, как ни “тих” он. Вот и мечется Катерина в этом темном лесу среди звероподобных существ. Бориса же она выбрала едва ли не бессознательно, только и отличия у него от Тихона, что имя (Борис по-болгарски “борец”).

Дикие, своевольные персонажи, кроме Дикого, представлены в пьесе Варварой (она язычница, “варварка”, не христианка и ведет себя соответствующим образом) да Кудряшом, на которого находит­ся соответствующий Шапкин, урезонивающий его. Кулигин же, по­мимо известных ассоциаций с Кулибиньш, вызывает и впечатление чего-то маленького, беззащитного: в этом страшном болоте он - кулик - птичка и больше ничего. Он хвалит Калинов, как кулик - свое болото.

Женские имена в пьесах Островского весьма причудливы, но имя главной героини почти всегда чрезвычайно точно характеризу­ет ее роль в сюжете и судьбу. Лариса - “чайка” по-гречески, Кате­рина - “чистая”. Лариса - жертва торговых пиратских сделок Паратова: он продает “птиц” - “Ласточку” (пароход) и потом Ла­рису - чайку. Катерина - жертва своей чистоты, своей религиоз­ности, она не вынесла раздвоения
своей души, ведь любила - не мужа, и жестоко наказала себя за это. Интересно, что Харита и Марфа (в “Бесприданнице” и в “Грозе”) обе Игнатьевны, то есть “незнающие” или, по-научному, “игнорирующие”. Они и стоят как бы в стороне от трагедии Ларисы и Катерины, хотя та и другая, безусловно, виноваты (не прямо, но косвенно) в гибели дочери и снохи.

Ларису в “Бесприданнице” окружают не “звери”. Но это люди с огромными амбициями, играющие ею, как вещью. Мокий - “ко­щунствующий”, Василий - “царь”, Юлий - это, конечно, Юлий Цезарь, да еще и Капитоныч, то есть живущий головой (капут - голова), а может быть, стремящийся быть главным. И каждый смотрит на Ларису как на стильную, модную, роскошную вещь. Как на пароход небывало скоростной, как на виллу шикарную. Кто из
них, выражаясь современным языком, “круче”? А что там Ла­риса себе думает или чувствует - это дело десятое, вовсе их не ин­тересующее. И избранник Ларисы, Паратов, Сергей Сергеевич - “высокочтимый”, из рода надменных римских патрициев, вызыва­ет ассоциации с таким известным в истории тираном, как Луций Сергий Катилина.

Ну и наконец, Харита - мать троих дочерей - ассоциируется с харитами, богинями юности и красоты, которых было трое, но она же их и губит (вспомним страшную судьбу двух других сестер - одна
вышла замуж за шулера, другую зарезал муж-кавказец).

В пьесе “Лес” Аксюша и вовсе чужая этому миру нечистой силы. Лес можно понять как новое “темное царство”. Только живут тут не купцы, а кикиморы вроде Гурмыжской и Улиты. Ак­сюша чужая потому уже, что имя ее и означает по-гречески “чуже­земка”, “иностранка”. В свете этого примечательны вопросы, кото­рые задают друг другу Аксюша и Петр: “Своя ты или чужая?” - “Ты-то чей? Свой ли?”

Зато имя Гурмыжской (Раиса - по-гречески “беспечная”, “лег­комысленная”)
для нее весьма подходит, только кажется еще из­лишне деликатной характеристикой для этой ведьмы. Улита (Юлия) опять-таки имеет отношение к роду Юлиев, знаменитых в Риме, но это имя может намекать и более непосредственно на ее развратную натуру. Ведь в древнерусской повести “О начале Мос­квы” Улитой зовут преступную жену князя Даниила, изменницу и обманщицу.

Имена актеров Счастливцева и Несчастливцева (Аркадий и Ген­надий) оправдывают их псевдонимы и поведение. Аркадий и значит счастливый, а Геннадий - благородный. Милонов, конечно, пере­кликается с Манилов и с Молчалин, а Бодаев и по фамилии, и по манерам - наследник Собакевича.

Итак, раскрытие значения имен и фамилий в пьесах Островско­го помогает осмыслить и сюжет, и основные образы. Хотя фамилии и имена нельзя в данном случае назвать “говорящими”, так как это черта пьес классицизма, но они являются говорящими в широ­ком - символическом - смысле слова.