ОБЩЕСТВЕННО - ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
В ЛИТЕРАТУРЕ
( литературный обзор по произведениям последних лет )

...Литература есть сознание народа, цвет и
плод его духовной жизни.
В.Г.Белинский.


"Литература у народа, лишенного общественной свободы,-
единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать
крик своего возмущения и своей совести", - писал в прошлом ве-
ке А.И.Герцен. Впервые за всю многовековую историю России пра-
вительство дало нам теперь свободу слова и печати. Но, несмот-
ря на огромную роль средства информации, отечественная литера-
тура является властительницей дум, подымает пласт за пластом
проблемы нашей истории и жизни. Может, был прав Е.Евтушенко,
сказавший: " Поэт в России- больше, чем поэт!..".
На сегодняшней литературе можно очень четко проследить
художественное, историческое, общественно- политическое значе-
ние литературного произведения в связи с общественно- полити-
ческой обстановкой эпохи. Эта формулировка означает, что осо-
бенности эпохи отражаются на теме, избранной автором, его ге-
роях, художественных средствах. Эти особенности могут придать
произведению большое общественное и политическое значение.
Так, в эпоху упадка крепостничества и дворянства появился це-
лый ряд произведений о "лишних людях", в том числе и знамени-
тый "Герой нашего времени" М.Ю.Лермонтова. Само название рома-
на, споры вокруг него показали его общественное значение в
эпоху николаевской реакции. Огромное значение имела и повесть
А.И.Солженицына "Один день Ивана Денисовича", напечатанная в
период критики сталинщины в начале 60-х годов. Современные
произведения демонстрируют еще большую, чем прежде, связь эпо-
хи и литературного произведения. Ныне стоит задача- возродить
сельского хозяина. Литература откликается на нее книгами о
раскулачивании и раскрестьянивании деревни.
Теснейшая связь современности и истории даже рождает но-
вые жанры ( например, роман-хронику) и новые изобразительные
средства: в текст вводятся документы, популярны перемещения
во времени на многие десятилетия и другое. То же касается и
проблем охраны природы. Терпеть больше нельзя. Желание помочь
обществу заставляет писателей, например Валентина Распутина,
переходить от романов и повестей к публицистики.
Первая тема, которая объединяет очень большое число про-
изведений, написанных на протяжении 50-80-х годов,- проблема
исторической памяти. Эпиграфом к ней могли бы послужить слова
академика Д.С.Лихачева: "Память активна. Она не оставляет че-
ловека равнодушным, бездеятельным. Она владеет умом и сердцем
человека. Память противостоит уничтожающей силе времени. В
этом величайшее значение памяти".
"Белые пятна" образовались ( вернее, их образовали те,
кто постоянно приспосабливал историю к своим интересам) не
только в истории всей страны, но и отдельных ее районов. Книга
Виктора Лихоносова "Наш маленький Париж" о Кубани. Он считает,
что ее историки в долгу перед своей землей. "Дети вырастали
без знания своей родной истории". Года два назад писатель был
в Америке, где встречался с жителями русской колонии, эмигран-
тами и их потомками из кубанских казаков. Бурю читательских
писем и откликов вызвала публикация романа-хроники Анатолия
Знаменского "Красные дни", где сообщались новые факты из исто-
рии гражданской войны на Дону. Сам писатель не сразу пришел к
истине и только в шестидесятые годы понял, что "мы вообще ни-
чего не знаем о той эпохе". В последние годы вышло несколько
новых произведений, таких, как роман Сергея Алексеева "Крамо-
ла", но неизвестного еще очень много.
Особо звучит тема безвинно репрессированных и замученных
в годы сталинского террора. Огромный труд проделал Александр
Солженицын в своем "Архипелаге ГУЛАГе". В послесловии к книге
он говорит: "Не потому я прекратил работу, что счел книгу
оконченной, а потому, что не осталось больше на нее жизни. Не
только прошу я о снисхождении, но крикнуть хочу: как наступит
пора, возможность- соберитесь, друзья, уцелевшие, хорошо знаю-
щие, да напишите рядом с этой еще комментарий..." Тридцать че-
тыре года прошло с той поры, как написаны, нет, выбиты на
сердце, эти слова. Уже и сам Солженицын правил книгу за грани-
цей, вышли десятки новых свидетельств, а призыв этот оста-
нется, видно, на долгие десятилетия и к современникам тех тра-
гедий, и к потомкам, перед которыми откроются, наконец, архивы
палачей. Ведь даже число жертв неизвестно!.. Победа демократии
в августе 1991 года дает надежду, что архивы скоро будут отк-
рыты.
И потому видятся мне не совсем верными слова уже упомяну-
того писателя Знаменского:"Да и сколько надо было сказать о
прошлом, мне кажется, уже сказано и А.И.Солженицыным, и в "Ко-
лымских рассказах" Варлама Шаламова, и в повести "Барельеф на
скале" Алдан-Семенова. Да и сам я 25 лет назад, в годы так на-
зываемой оттепели, отдал дань этой теме; моя повесть о лагерях
под названием "Без покаяния"... напечатана в журнале "Север"
(N10, 1988 г.)". Нет, я думаю, еще должны потрудиться и свиде-
тели, и писатели, и историки.
О сталинских жертвах и палачах написали уже много. Отме-
чу, что вышло продолжение романа "Дети Арбата" А.Рыбакова
"Тридцать пятый и другие годы", в котором много страниц уделе-
но тайным пружинам подготовки и проведения процессов 30-х го-
дов над бывшими руководителями большевистской партии.
Думая о сталинском времени, невольно переносишься мыслью
на революцию. И она сегодня видится во многом по-иному. "Нам
говорят, что русская революция ничего не принесла, что у нас
нищета большая. Совершенно верно. Но... У нас есть перспекти-
ва, у нас виден выход, есть воля, желание, мы видим перед со-
бой путь..." - так писал Н.Бухарин. Теперь мы задумываемся:
что же сделала со страной эта воля, куда привел этот путь и
где выход. В поисках ответа начинаем обращаться к истокам, к
Октябрю.
Мне кажется, что глубже всех исследует эту тему А.Солже-
ницын. Причем эти вопросы затрагиваются во многих его книгах.
Но главное произведение этого писателя об истоках и начале на-
шей революции- многотомное "Красное колесо". У нас уже напеча-
таны части его - "Август четырнадцатого", "Октябрь шестнадца-
того". Печатается и четырехтомный "Март семнадцатого".
Александр Исаевич продолжает напряженно трудиться над эпопеей.
Солженицын настойчиво не признает не только Октябрьскую,
но и Февральскую революцию, считая свержение монархии трагеди-
ей русского народа. Он утверждает, что мораль революции и ре-
волюционеров антигуманна и античеловечна, лидеры революционных
партий, включая Ленина, беспринципны, думают прежде всего о
личной власти. Нельзя согласиться с ним, но и не прислушаться
тоже нельзя, тем более, что писатель использует громадное
число фактов и исторических свидетельств. Хотелось отметить,
что этот выдающийся писатель уже дал согласие вернуться на Ро-
дину.
Сходные рассуждения о революции есть и в воспоминаниях
писателя Олега Волкова "Погружение во тьму". Автор, интелли-
гент и патриот в лучшем смысле слова, провел в тюрьмах и ссыл-
ках 28 лет. Он пишет: " За те два с лишним года, что отец про-
жил после революции, уже отчетливо и бесповоротно определи-
лось: круто укрощаемый мужик и несколько мягче взнуздываемый
рабочий должны были отождествлять себя с властью. Но говорить
об этом, разоблачать самозванство и обман, растолковывать, что
железная решетка новых порядков ведет к закабалению и образо-
ванию олигархии, уже было нельзя. Да и бесполезно..."
Такую ли надо давать оценку революции?! Трудно сказать,
окончательный приговор вынесет только время. Лично я не считаю
такую точку зрения правильной, но и опровергнуть ее сложно: не
забудешь ведь ни о сталинщине, ни о глубоком сегодняшнем кри-
зисе. Ясно и то, что изучать революцию и гражданскую войну по
фильмам "Ленин в Октябре", "Чапаев" или по поэмам В.Маяковско-
го "Владимир Ильич Ленин" И "Хорошо" больше нельзя. Чем больше
мы узнаем об этой эпохе, тем самостоятельнее придем к каким-то
выводам. Много интересного об этом времени можно почерпнуть в
пьесах Шатрова, романе Б.Пастернака "Доктор Живаго", повести
В.Гроссмана "Все течет" и других.
Если в оценке революции есть резкие расхождения, то ста-
линскую коллективизацию осуждают все. Да и как оправдать ее,
если она привела к разорению страны, гибели миллионов трудолю-
бивых хозяев, к страшному голоду! И вновь хочется процитиро-
вать Олега Волкова о времени, близком к "великому перелому":
"Тогда еще только налаживали массовую вывозку ограбленных
мужиков в пропасти пустынных раздолий Севера. До поры до вре-
мени выхватывали выборочно: обложат "индивидуальным" неуплат-
ным налогом, выждут маленько и - объявят саботажником. А там -
лафа: конфискуй имущество и швыряй в тюрьму!..."
Василий Белов рассказывает нам о предколхозной деревне в
романе "Кануны". Продолжением служит "Год великого перелома,
Хроника 9 месяцев", где описывается начало коллективизации.
Одним из правдивых произведений о трагедии крестьянства в пе-
риод коллетивизации является роман-хроника Бориса Можаева "Му-
жики и бабы". Писатель, опираясь на документы, показывает, как
формируется и забирает власть та прослойка на селе, которая
благоденствует на разорении и беде односельчан и готова люто-
вать, чтобы угодить начальству. Автор показывает, что виновни-
ки "перегибов" и "головокружений от успехов" те, кто управлял
страной.
Тема войны, кажется, изучена и описана в литературе
досконально. Но вдруг один из самых честных наших писателей
Виктор Астафьев, сам участник войны, пишет: "... к тому, что
написано о войне, я как солдат никакого отношения не имею. Я
был совершенно на другой войне... Полуправда нас измучила..."
Да, трудно отвыкать от привычных образов благородных советских
воинов и презренных врагов, десятилетиями складывающихся из
военных книг и фильмов. Вот из газет мы узнаем, что среди не-
мецких летчиков было немало таких, что сбили по 100 и даже по
300 советских самолетов. А наши герои Кожедуб и Покрышкин -
всего несколько десятков. Еще бы! Оказывается, порой советские
курсанты налетывали всего по 18 часов - и в бой! Да и самоле-
ты, особенно в период войны, были неважные. Константин Симонов
в "Живых и мертвых" прекрасно описал, как гибли летчики из-за
того, что наши "ястребки" были "фанерные". Много правды мы уз-
наем о войне из романа В.Гроссмана "Жизнь и судьба", из разго-
воров солженицынских героев-зеков, бывших фронтовиков, в рома-
не "В круге первом", в других произведениях наших писателей.
В книгах современных авторов звучит прекрасная тема охра-
ны и сбережения нашей природы. Сергей Залыгин считает, что пе-
ред лицом той катастрофы и той трагедии, которая надвигается
на нас, уже сегодня нет более главной и существенной задачи,
чем экология. Можно было бы назвать произведения Астафьева,
Белова, Распутина ( в том числе и его последние- о Сибири и
Байкале), Айтматова и многих других.
С темой охраны природы тесно смыкаются и нравственные
проблемы, поиски ответа на "вечные" вопросы. Так, например, в
романе Чингиза Айтматова "Плаха" обе темы- гибель природы и
безнравственность- дополняют друг друга. Поднимает темы обще-
человеческих ценностей этот писатель и в новом своем романе
"Богоматерь в снегах".
Из нравственных проблем писателей сильно волнует мораль-
ное одичание части нашей молодежи. Это заметно даже иностран-
цам. Один из зарубежных журналистов пишет: "Люди Запада...
подчас знают о некоторых исторических событиях в Советском
Союзе больше, чем русская молодежь. Такая историческая глухо-
та... привела к развитию поколения молодых, не знающих ни зло-
деев, ни героев и поклоняющихся разве что звездам западной
рок- музыки". Возмущением и болью пронизана поэма Андрея Воз-
несенского "Ров", в которой автор ставит к позорному столбу
разорителей могил, подонков, которые ради наживы занимаются
тем, как пишет поэт в послесловии, что копаются "в скелетах,
рядом с живой дорогой, чтобы крошить череп и клещами выдирать,
коронки при свете фар". "До чего же должен дойти человек, как
развращено должно быть сознание?!"- восклицает и читатель
вместе с автором.
Трудно перечислить все темы, которые прозвучали в лучших
произведениях последних лет. Все это свидетельствует о том,
что "литература наша идет сейчас в ногу с перестройкой, оправ-
дывает свое назначение".