"Этот миф имел вкус слез, и блокадного хлеба, и папиросы, раскуренной от паровозной искры; в него вплелись и страх ночного стука, и горечь известий о тех, кто в ночь погиб", и непрестанные хлопоты за сына, и верность друзьям и принципам, вечная любовь к недосягаемому возлюбленному, чье лицо двоится, троится и не имеет значение как таковое, и вечная творческая мука, и отсвет Великой Отечественной войны застала Ахматову в родном городе, хотя война с фашизмом началась для нее намного раньше - в те дни, когда пал ее любимый Париж. Когда для тысяч лондонцев началась "двадцать четвертая драма Шекспира".
В день начала Второй мировой она писала:
Жить - так на воле,
Умирать так дома...
В первые месяцы войны Ахматову можно было видеть на дежурстве у ворот ее дома с противогазом в руках; она обращается по радио к ленинградским женщинам, призывая их к стойкости и мужеству. Она не перестает писать стихи, в которых совсем нет показного холодного патриотизма:
И та, что сегодня прощается с милым, -
Пусть боль свою в силу она переплавит.
Мы детям клянемся, клянемся могилам,
Что нас покориться никто не заставит!
Поэтесса видит войну изнутри: из бомбоубежища, из голодной очереди за хлебом, с улицы, в "пеструю суету" которой врывается "не городской, да и не сельский звук". Ей "сквозь бомбежку слышится детский голосок", а защитниками ее города становится
Незатейливые парнишки,
Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки,
Внуки, братики, сыновья...
Ставшее хрестоматийным "Мужество", прогремевшее на всю страну, главной ценностью за которую идет война, объявило Слово, свободное и чистое, "обеспечивающее единство и преемственность традиций памяти" и за спасение которого "не страшно под пулями мертвыми лечь".
Подвиг своего родного города Ахматова воспела все с той же неброской, но единственно весомой правды жизни. На фоне многих громких стихов военной поры ее скупые строки остаются человечными и честными.
В конце сентября 1941 года Ахматову вывезли на самолете из Ленинграда:
Лучше б я по самые плечи
Вбила в землю проклятое тело,
Если б знала, чему навстречу,
Обгоняя солнце, летела.
Поэтесса, одной из первых, вернулась в Ленинград весной 1944 года. Это "последнее возвращение" принесло ей и радость, и горе: свидание с "разбитым" городом, смерть многих товарищей. Ее сын получил возможность сражаться за Родину и отныне Ахматова - мать солдата, как и миллионы матерей вокруг.
Петербург - город Петра Первого и Пушкина. И для Ахматовой он стал родным, любимым. Пусть Аня Горенко и родилась не здесь, но Анна Ахматова появилась на свет именно там. Она дышала воздухом этого города, ходила по его улицам, речные брызги часто вторили ее мыслям - Петербург въелся в жизнь Анны Ахматовой, стал неотъемлемой ее частью. На протяжении всей жизни поэтессы, Ленинград был ее немым свидетелем. Они вместе переживали встречи и разлуки, радость и горе, врастая друг в друга, поглощая целиком:
Ты свободен, я свободна,
Завтра лучше, чем вчера, -
Над Невою темноводной,
Под улыбкою холодной
Императора Петра.