ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ТЕМА
В СОВРЕМЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Грустно. И ни черта не понять, что там
мозгует режим: Северным рекам шеи свер-
нуть или отнять Гольфстрим!
Фазиль Искандер.


Как- то в кинотеатре повторного фильма я случайно посмот-
рел старый фильм "Хозяин тайги". Хотя он был снят еще до моего
рождения, но очень мне понравился. Молодой Золотухин играл
участкового милиционера где-то в Сибири, единственного "в одну
сторону на пятьдесят верст, а в другую - на пятьсот". Он бо-
рется с браконьерами и побеждает. Было это два года назад.
Тогда-то я впервые серьезно задумался о том, почему люди так
варварски обращаются с природой. Удивительно, что до того все
разговоры на эту тему я словно пропускал мимо ушей. Вспомни-
лось, конечно, и другие ленты. Узнал я и историю фильма "У
озера", снятого больше двадцати лет назад. Оказывается, с него
началась борьба за чистоту Байкала, которая по сей день не
кончено.
Так постепенно из разрозненных фактов стало складываться
представление об экологической проблеме, о том, как литература
( о кино больше не говорю ) подняла эту тему. Потом в школе
пришлось готовить доклад на тему "Человек и природа в произве-
дениях советских писателей". Вот что я выяснил. Еще в конце
прошлого века Достоевский, Чехов, Мимин-Сибиряк и другие стали
писать о варварском отношении к природе, особенно к лесу. Но в
советское время эту тему надолго забыли. Тогда был в моде ло-
зунг о том, что нечего ждать милости от природы, а ее бо-
гатства надо взять самим. Потом в голове Сталина возник план
"преобразования" природы, и в эту кампанию активно включились
некоторые писатели.
Против "преобразования" поднял свой голос известный
русский писатель Леонид Леонов. Его роман "Руский лес" открыл
в середине 50-х годов "художественную" экологию. В 50-60 годы
много сделали для родной природы К.Паустовский, В.Белов, В.Ли-
патов и другие.
В этом сочинении мне хотелось бы сказать только о немно-
гих произведениях и писателях.
Много сделал для защиты природы Виктор Астафьев, удосто-
енный не так давно звания Героя Социалистического Труда. Он,
например, ( я читал об этом в газете ) раскрыл тайну "объекта
N 27", который на самом деле должен был стать могильником для
радиоактивных отходов из стран Европы ( тысячи верст везли бы
их!) под Енисеем. Кто знает, может быть, этим этим предотвра-
щен сибирский Чернобыль? В семидесятые годы им написаны
"Последний поклон" и "Царь-рыба". Повествование в рассказах
"Царь-рыба" показывает нам малых браконьеров, нарушающих зап-
реты на охоту и рыбную ловлю, и больших, готовых ради плана
разорить всю тайгу. Между тем Астафьев убежден: "Тайга на зем-
ле и звезды на небе были тысячи лет до нас. Звезды потухали
иль разбивались на осколки, взамен их расцветали на небе дру-
гие. И деревья в тайге умирали и рождались, одно дерево сжига-
ло молнией, подмывало рекой, другое сорило семена в воду, по
ветру... Нам только кажется,- подчеркивает свою мысль писа-
тель,- что мы преобразовали... тайгу... Нет, мы лишь ранили
ее, повредили, истоптали, исцарапали, ожгли огнем. Но страху,
смятенности своей не смогли ей передать, не привили и враждеб-
ности, как ни старались.
Мне кажется, что с этими мыслями согласится и Валентин
Распутин, тоже очень много сделавший для защиты русской приро-
ды. Он был в числе тех, кто поднял свой голос против поворота
северных рек. В повести "Прощание с Матерой" он рисует нам
страдания людей, вынужденных покидать свою и своих предков ро-
дину. Кто-то из власть имущих, этих наследников сталинских
"преобразователей", принял решение построить на реке ГЭС.
Десятки деревень обречены быть затопленными. Кажется, вместе с
людьми плачет и природа. Величествен образ старого дерева: его
пытались срубить- отскакивают топоры, спилить - не берут пилы,
поджечь- не горит. Варвары в конце концов отступают. Не так ли
сопротивляется и природа: как ни крушат ее- все еще стоит. Но
ведь и ее силы не беспредельны. А если не выдержит? Останется
ли жив сам человек? Он должен заботиться о природе- это его
дом. Он не гость, а хозяин в нем на долгие тысячелетия.
Вновь поднимается эта проблема в другой повести Распутина
- "Пожар". "Лес вырубать- не хлеб сеять",- с горечью думает
главный герой произведения. Леспромхоз торопится быстрее план
выполнить, кубометры заготовить. "А лес выбрали- до нового
десятки и десятки лет. Вырубают же его при нынешней технике в
годы. А потом что?" Читатель готов кричать вместе с героем:
"План?! Да лучше бы мы без него жили. Лучше б другой план за-
вели- не на одни только кубометры, а на души! Чтоб учитывали,
сколько душ потеряно, к черту-дьяволу перешло, и сколько оста-
лось! Это верно. Где нет любви и жалости к природе, там нет и
жалости к человеку. А вместе с природой гибнет и человек. При-
чем не только нравственно, но и в прямом смысле.
Об этом еще одна интересная повесть - "Дамба" Владимира
Мазаева. Не очень известная книга, правда, но меня она прив-
лекла своей правдивостью.
В произведении рассказывается о типичном уже, к сожале-
нию, для наших дней случае. Во время сильного дождя прорыва-
ется дамба отстойника, где хранилось 600 тысяч кубов ядовитых
отходов коксохимического производства. Черная волна вливается
в реку, отравляя все живое. Власти, конечно, пытаются ликвиди-
ровать последствия, но многое поправить уже невозможно. Кто же
виноват? Да, как всегда, никто. О том, что дамба построена с
нарушениями технологии и возможен прорыв, знали, но не прини-
мали мер. Предупреждением о возможной катастрофе не придавали
значения. Первый секретарь горкома партии никогда за четыре
года руководства городом этими проблемами не интересовался,
даже понятия не имел о заводском гидроотвале.
Природа, по мысли писателя, мстит своим обидчикам. Полу-
чают отравления дочь и зять первого секретаря. Черной волной
разрушен дачный поселок, где располагаются и дачи руководите-
лей завода.
Писатели учат людей задумываться над тем, что же они тво-
рят с природой?! Слишком много в последние годы случается ава-
рий и катастроф, чтобы не прислушаться к их мудрому голосу.
Григорий Медведев в своей документальной повести "Черно-
быльская тетрадь" говорит о том, что в погоне за чинами и наг-
радами академики, экономисты и политики многие годы обманывали
народ, утверждая, что атомная энергетика безопасна. Мы знаем
теперь, чем обернулась эта "безопасность" . Повесть кончается
очень сильными словами писателя. Он ходит по кладбищу, где по-
хоронены жертвы Чернобыля, и вспоминает, что тела их сильно
радиоактивны и они были похоронены в цинковых гробах. "Так
требовала санэпидстанция, и я думал об этом, ибо земле помеша-
ли сделать ее последнюю работу- превратить тела умерших в
прах. Проклятый ядерный век! Даже здесь, в извечном челове-
ческом исходе, нарушаются тысячелетние традиции. Даже похоро-
нить, по-людски предать земле нельзя". Сильнее не скажешь...