Главные образы романа “Евгений Онегин”, носители авторских идей и настроений — Онегин и Ленский. Они воплощают различные настроения в среде русского дворянства после победы в войне 1812 года. В России наступил период реакции, и класс дворян расслоился на группы по принципу отношения к правящему режиму: одна была оплотом режима, другая, наиболее талантливая и прогрессивно мыслящая, готовила государственный переворот в тайных обществах, третья, критически воспринимающая действительность, терзалась праздностью, не находя себе места в существующей политической системе, В романе “Евгений Онегин” представлены все идейно-психологические слои русского дворянства.
Евгений Онегин — сын преуспевающего петербургского чиновника — получил типичное для своего времени и класса домашнее образование. А. С. Пушкин достаточно критически оценивал уровень образованности своего поколения:

Мы все учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь,
Так воспитанъем, слава богу,
У нас немудрено блеснуть.


Тем не менее Онегин знал латынь, античную литературу, которую, правда, не любил, увлекался прогрессивной экономической теорией, историей, философией:

Бранил Гомера, Феокрита;
Зато читал Адама Смита...


К тому же Онегин всегда играл какую-либо роль, отвечающую определенной светской условности, и удачно прикрывал поверхностность образования продуманным поведением:

Имел он счастливый талант
Без принужденъя в разговоре
Коснуться до всего слегка,
С ученым видом знатока
Хранить молчанье в важном споре
И возбуждать улыбку дам
Огнем нежданных эпиграмм.


Евгений вел типичную для столичной аристократии жизнь: балы, рестораны, театры, прогулки по Невскому проспекту, любовные развлечения, в которых он весьма преуспел благодаря способности “шутя невинность изумлять, пугать отчаяньем готовым, приятной лестью забавлять”. И все же он выделяется среди общей массы “золотой молодежи” критическим мышлением, благородством души. Пушкин, называя его “вторым Чадаевым”, признавал свое духовное родство с героем:

Мне нравились его черты,
Мечтам невольная преданность,
Неподражателъная странность
И резкий, охлажденный ум.


Онегин отдавал себе отчет в суете и бессмысленности светской жизни, наполненной неискренностью, условностями. Как мыслящий человек, он с горечью сознавал опустошающую душу суету “света пустого”, и им овладела “русская хандра”:

Нет: рано чувства в нем остыли;
Ему наскучил света шум;
Красавицы недолго были
Предмет его привычных дум;
Измены утомить успели;
Друзья и дружба надоели...


Попытки борьбы с “душевной пустотой” из-за неумения систематически трудиться только усугубили его озлобленность, угрюмость, духовное одиночество, пресыщенность жизненной суетой, угасание “сердца жара”.
Очутившись в наследованном имении, Онегин облегчил жизнь крестьян заменой угнетающей барщины “оброком легким”, но непоследовательность, неумение трудиться не позволили ему развить реформаторскую деятельность. “Душевная пустота” не оставляла его и в деревне: пошлые разговоры соседей-помещиков, обнажающие узость кругозора и примитивность мышления, тяготили его, он предпочел им гордое и горькое одиночество.
Душевный сон Евгения был нарушен признанием в любви прелестной, искренней и глубокой девушки, и “чувствий пыл старинный им на минуту овладел”, но внутренняя опустошенность и благородство души не позволили искреннему порыву развиться в любовь.
Знакомство с молодым, образованным романтичным поэтом Владимиром Ленским, также резко выделявшимся в массе поместного дворянства, скрасило Онегину часы досуга, подарило минуты высокого общения. Ленский казался полной противоположностью Онегина: “вольнолюбивые мечты, дух пылкий, всегда восторженная речь”, неопытность и горячность, сердечная неискушенность и искренняя порывистость — все отличало юного поэта от Евгения. Ленский со всем нерастраченным жаром души мечтает о счастье всего человечества, верит в священные узы настоящей дружбы:

Он верил, что друзья готовы
За честь его приять оковы...
Что есть избранные судьбами,
Людей священные друзья;
Что их бессмертная семья
Неотразимыми лучами
Когда-нибудь нас озарит
И мир блаженством одарит.


Как напоминают эти строки искренние и вдохновенные стихи Пушкина о лицейском братстве или исполненное мужества и благородства стихотворение, посвященное друзьям-декабристам!
Безусловно, Ленский был духовным родственником декабристов, его общественные идеалы столь же гуманны и благородны. Правда, этот “полурусский сосед” Онегина был далек от национальной почвы. Его высокие идеалы были весьма расплывчаты, неопределенны, воплощались в поэзии в “нечто и ту-манну даль”.
Холодный ум, душевная пресыщенность и тоска Онегина не мешали ему любоваться искренностью порывов юного поэта, пылкостью его чувств, горячностью убеждений. Евгений как характер скрытный, одинокий, обращенный в себя даже в ранней юности не отличался такой искренностью, чистотой помыслов, силой убежденности, он всегда играл определенную роль. Возможно, Онегин даже слегка завидовал честности, естественности друга, скрывая за иронией восхищение его прямотой и горячностью:

Он слушал Ленского с улыбкой.
Поэта пылкий разговор,
И ум, еще в сужденъях зыбкой,
И вечно вдохновенный взор, —
Онегину все было ново-Насколько

Онегин душевно испепелен, лишен всяческих иллюзий и идеалов, настолько Ленский чист душой, полон высоких мыслей, благородных устремлений, романтических порывов:

Негодованье, сожаленье,
Ко благу чистая любовь

И славы сладкое мученье
В нем рано волновали кровь.


Очень страстно, самозабвенно предается Владимир чувству любви к Ольге. Она представляется ему венцом создания, воплощением совершенства, все в ней видится ему в розовом свете. Глупая ссора привела друзей к дуэли, и они из-за боязни “общественного мненья” (а Ленский еще и из-за неосознанного стремления к героическому) вынуждены были стреляться. Ленский “во цвете радостных надежд” был убит.
Каким же видел Пушкин будущее своих героев, не случись драматической развязки? Ленскому он пророчил судьбу настоящего поэта, народного трибуна, но не исключал и возможности “обыкновенного удела” провинциального помещика. При благоприятном стечении обстоятельств он вполне мог прийти в стан декабристов. Онегин же, пораженный скептицизмом, не мог стать сознательным борцом за справедливое переустройство общества, его ждал путь индивидуального протеста, пассивного отрицания, непротивления злу насилием.