«Раздается мерный шаг...» (По поэме А.Блока «Двенадцать».)


Интересным является то, что поэма состоит из двенадцати частей и каждая часть отражается своей особенной «музыкой»
чтения.
Но самым интересным является смысл самой поэмы. В произведение отражены реалии зимы 1918 года, года пришествия к власти
страны партии большевиков.
Поэтом отражен один вечер революционной России – патрулирование Петербурга двенадцатью солдатами Красной армии. Отражен
как подобает поэту-символисту – во всевозможных своеобразных символах, подсказках для читающего, раскрыл всю суть
современности тех далеких дней.
Так, применив свой излюбленный прием – антитезу, Блок противопоставляет: цвета – черный и белый, миры – новый и старый.
Такие контрасты и описания первой части поэмы раскрывают фон произведения.
Так:
Черный вечер.
Белый снег.
символизирует цвета: черный – тьму, пустоту, неизвестность; белый – свет, простоту, открытость. Черный характеризует
ситуацию, в которой оказалась Россия, благодаря катаклизмам времени (четырехлетней войны, двух переворотов во власти
страны), а белый – народ, который живет волею судеб в этом времени и которому предстоит «строить» новую жизнь, новую
страну, Новую Россию.
Поэтому сразу же за этим следует ветер, который на всем белом свете и от которого никто на ногах устоять не может.
Ветер – это символ очищения. Блоковский ветер – это революция, которая сметает все ненужное, некрепкое «на всем божьем
свете!», то есть по всей России-матушке.
На фоне также можем заметить мнения разных людей о том времени, в котором они находились.
Старушка, которой жалко лоскут-плакат от прошлой революции, из которого можно сделать портянки для ребят, а то «всякий
– раздет, разут…». И тут же старушку называют «курицей» - высмеивают, тем самым показывая неуважение к старым людям
(болезнь всех времен и поколений).
Тут и молчаливый буржуй «на перекрестке В воротник упрятал нос». Буржуями тогда был любой человек, у которого имелись
деньги, независимо от того, как они ему достались, в основном честным трудом. Вот он и стоит, задумавшись, молчит,
выбирает, а мороз все пробирает…
Также можно увидеть представителя интеллигенции в лице писателя, который говорит:
- Предатели!
- Погибла Россия!
и тут же получает имя Вития, поэта, изощренного в красноречии, который говорит слишком изысканно, напыщенно, с
замысловатыми выражениями, совсем не под стать тому времени, где все просто.
Не обойдены вниманием и богослужители:
А вон и долгополый –
стороночкой и за сугроб…
Что нынче невеселый,
Товарищ поп?
Революционеры не верят в бога, поэтому и высмеивают бога и богослужителей.
«Барышня в каракуле» пришла к подруге пожаловаться на свою жизнь:
- Уж мы плакали, плакали…
Поскользнулась
И – бац – растянулась!
Все это говорит о том, что даже пожаловаться на жизнь было опасно – можно поскользнуться и растянуться
И вот уже поздний вечер. Один бродяга сутулится. Он голоден и просит хлеба…
У всех у них «злоба, грустная злоба Кипит в груди… Черная злоба, святая злоба…». Народ не доволен революцией.
Но теперь они Товарищи!.. и должны глядеть в оба!..
Дальше автор вводит нас в вечерний город, патрулируемый двенадцатью солдатами Красной армии. Блок описывает их как
негодяев, преступников:
В зубах цигарка, примят картуз,
На спину надо бубновый туз!
Бубновая масть – символ неволи, символ заключенных. А тут еще туз. Вот кто теперь стали хозяевами страны –
освободившаяся чернь, вознесшаяся сразу в тузы. И поэтому свобода у них понимается по-своему. Свобода в их понимании
возможность делать все, что заблагорассудится, поэтому она и «без креста».
Красногвардейцы идут арестовать дезертира, перебежавшего на сторону белых, Ваньку. Ванька куражится, он теперь буржуй,
в их понимании – он враг. Ванька забавляется с уличной девкой в кабаке. Солдаты туда и направляются. У них цель –
держать революционный мерный шаг и ловить неугомонного недремлющего врага. Враг для них «Святая Русь – кондовая,
избяная, толстозадая». И в средствах они неограниченны:
Свобода, свобода,
Эх, эх, без креста!
В то же время поэт показывает контраст:
Мы на горе всем буржуям
Мировой пожар раздуем,
Мировой пожар в крови -
Господи благослови!
Для них враг Святая Русь и все что с ней связано – буржуи и тому подобное. Они собираются сжечь все, но при этом просят
благословения у Бога?!
Ванька Катьку-дуру обнимает, заговаривает. Она не интересна ему как человек, она нужна ему для развлечения. Они ни во
что ее не ставит и угрожает ей потому, что другого языка общения не знает, кроме как грубость и угроза.
Но патруль выследил незадачливого любовника. В произошедшей стычке Ванька убежал, а Катьке прострелили голову. И нашему
взору открывается трагедия того времени:
Что Катька, рада? – Ни гу-гу…
Лежи ты, падаль, на снегу!
Человеческая жизнь обесценилась, теперь она ничего не стоит. У нового мира новые цели:
Революционный держите шаг!
Неугомонный не дремлет враг!
Согласно крылатой фразе «Кто не с нами – тот против нас!» теперь все враги. Враги, но не люди. И поэтому сожаление это
не для красногвардейцев – современных тузов.
Правда, один красногвардеец, убивший Катьку, казалось, сожалел о содеянном:
- Что Петруха, нос повесил,
Или Катьку пожалел?
Он любил эту девушку, проводил с ней «ночи черные, хмельные». Заревновал ее и:
Загубил я, бестолковый,
Загубил я сгоряча… ах!
Но под воздействием товарищей, которые унизили его душевные порывы, как не свойственные революционеру – он сдался. И
что получилось:
Он опять повеселел…
И теперь уже «позабавиться не грех!». Теперь все не грех – «гуляет нынче голытьба!».
Скучно красногвардейцу и хочет он свой стыд за слабость сорвать на ком-нибудь. Ему все-таки жалко Катьку:
Успокойся, господи, душу рабы твоея…
и свою скуку-вину он сорвет мстя буржуям.
Теперь убийство привычное дело:
Не слышно шуму городского,
Над невской башней тишина,
И больше нет городового -
Гуляй, ребята, без вина!
Некому больше наказывать. Теперь красногвардейцы сами себе законодатели, судьи и исполнители.
Невольным свидетелем этого беззакония стал буржуй, стоящий «на перекрестке». Блок сравнивает буржуя с псом паршивым,
голодным, безродным, поджавшим хвост, который сам себе «на перекрестке» безмолвном задает вопрос.
…И идут без имени святого
Все двенадцать – вдаль.
Ко всему готовы,
Ничего не жаль…
А не жаль оттого, что перед Богом им нет прощения, потому как руки у всех в крови и исповедаться и отпустить грехи
теперь тоже негде. Им даже свою жизнь теперь не жаль. И ничего иного им не остается как «мерным шагом» идти вдаль:
Вперед, вперед,
Рабочий народ!
Блок еще раз подчеркивает, что трагедия происходит во всей стране:
…Вдаль идут державным шагом…
И в заключение поэмы Блок надеется на лучшее, что революция приведет к очищению. У него появляются позитивные нотки:
Это - ветер с красным флагом
Разыгрался впереди…
Красный – символ победы, символ крови. Через кровь Блок видит очищение.
Именно через этих пьяных красногвардейцев, которые не оказались трусами и смогли взять все грехи и судьбу страны на
себя, поэт описывает двенадцать апостолов Иисуса Христа. Именно через них Блок надеется свободы и очищения всей страны.
…Так идут державным шагом –
Позади – голодный пёс.
Впереди – с кровавым флагом,
И за вьюгой невидим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз –
Впереди – Исус Христос.
Какая замечательная концовка поэмы. В ней Блок отразил все. В масштабах страны, а может и всего мира, впереди с
кровавым флагом победы, но с белым венчиком из роз – символом печали, идет Иисус Христос (он возьмет все грехи на себя),
посредине смелые пьяные матросы и красногвардейцы (бубновые тузы), а замыкает процессию голодный пёс – старый мир
(униженная Святая Русь).