“Простой воспитанник природы,
Так я, бывало, воспевал
Мечту прекрасную свободы...”


Безусловно, для каждого из нас, читавших Пушкина взахлеб или возвращавшихся к нему время от времени, есть в безбрежном океане его лирики наиболее близкие разуму и сердцу островки. Как в осколках разбитого вдребезги зеркала, отражаются в стихах поэта самые разные, но одинаково важные стороны жизни человека. Пушкин, поэтический талант которого был оценен еще в лицейские годы, без преувеличения, гениально изображал и страстную, неистовую, но чистую и по-юношески трогательную Любовь, и верную, искреннюю, без малейшей тени лукавства Дружбу, и самоотверженную, святую преданность Родине, и величие Русской Души. Все в строках поэта обретало истинную полноту и сочность красок. Потому с уверенностью можно сказать, что “воспеть свободу” лучше, чем это сделал А. С. Пушкин, не мог никто.
Дух свободы развивался в поэте с самого детства и сопровождал его сквозь все испытания и радости на протяжении недолгой жизни. Сказки няни Арины Родионовны повествовали о бесстрашных героях, воинах Добра, побеждающих Зло. Книги из библиотеки отца, куда, будучи еще совсем юным, тайком от всех забирался Пушкин, открывали ему тайны бытия, зарождая и воспитывая в его пылкой душе то трепетное чувство, с которым отважные мореплаватели бороздили бескрайние просторы морей, — чувство любви к свободе. Лицей был поистине обителью вольнодумства, ибо здесь, благодаря лекциям профессора нравственных наук Куницына, вольнодумство осмыслялось лицеистами как нравственная категория. Уже тут в 1815 году появляется одно из самых серьезных творений — “Лицинию”:

Лициний, добрый друг! Не лучше ли и нам,
Смиренно поклонись Форту не и мечтам,
Седого циника примером научиться?
С развратным городом не лучше лъ нам проститься,
Где все продажное: законы, правота,
И консул, и трибун, и честь, и красота?..


Пушкин в этом стихотворении пытается не только поставить вопрос о причине падения Великой Римской империи, но задуматься о законах развития человечества вообще, об их объективности, сделать некий важный вывод. Венчают стихотворение строки:

Исчезнет Рим; его покроет мрак глубокий;
И путник, устремив на груды камней око,
Воскликнет, в мрачное раздумье углублен:
“Свободой Рим возрос, а рабством погублен”.


Окончание лицея и жизнь поэта в Петербурге вызвали новый свободолюбивый подъем в душе поэта. Общественно-политическая жизнь в столице в первой четверти XIX столетия била ключом. Пушкин посещает литературный кружок “Зеленая лампа”, среди завсегдатаев которого можно было увидеть будущих декабристов М. Лунина, К. Рылеева. В это же время поэт сближается с известным среди петербургской интеллигенции своими либеральными взглядами вольнодумцем П. Я. Чаадаевым:

Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!


Чистота и благородство помыслов, идей, стремление к единению во имя великой цели — все перемешалось в этом призыве девятнадцатилетнего поэта к своему “собрату по духу”. Но еще раньше свои социально-политические взгляды, отношение к самодержавию и народному рабству излагает Пушкин в бессмертной оде “Вольность”:

Беги, сокройся от очей,
Цитеры слабая царица!
Где ты, где ты, гроза царей,
Свободы гордая певица?
Приди, сорви с меня венок,
Разбей изнеженную лиру...
Хочу воспеть Свободу миру,
На тронах поразить порок...


Нарочито явная связь всего настроения оды с произведениями Радищева — опального, запрещенного официальными властями автора — свидетельствовала о немалой дерзости молодого поэта, бросавшего литературный вызов самодержавному строю. Некоторые строки стихотворного произведения, передаваемые из уст в уста между членами тайных обществ, могли быть истолкованы не иначе как призыв к восстанию:

Тираны мира! Трепещите!
А вы, мужайтесь и внемлите,
Восстаньте, падшие рабы!..


Помимо смыслового подтекста, являвшего читателям четкий образ царя Александра, сила оды заключена и в прямых социальных обобщениях, где поэт, говоря о рабстве и общественных пороках, использует яркие, эмоционально окрашенные слова исключительно во множественном числе: народы, рабы, тираны, троны, цари и т. д.
Но не чужды были Пушкину и иронические, а порою даже саркастические нападки на власть. В своей ноэли “Сказки” поэт высмеивает речь Александра I, произнесенную при открытии сейма Царства Польского в марте 1818 года, в которой он обещал “даровать” России конституцию:

“Узнай, народ российский,
Что знает целый мир:
И прусский, и австрийский
Я сшил себе мундир.
О радуйся, народ: я сыт, здоров и тучен;
Меня газетчик прославлял;
Я ел, и пил, и обещал

Иделомнезамуч...”
Пора уснуть уж наконец,
Послушавши, как царь-отец
Рассказывает сказки.


Ровно через год после стихотворения “К Чаадаеву”, посетив Михайловское, Пушкин пишет “Деревню”:

Я здесь, от суетных оков освобожденный,
Учуся в Истине блаженство находить,
Свободною душой Закон боготворить,
Роптанъю не внимать толпы непросвещенной...


Образный строй стихотворения напоминает художественную мысль “Вольности”: “невежества губительный позор”, “барство дикое”, “рабство тощее”, “тягостный ярем”. Всему этому поэт противопоставляет саму красоту и естественность свободной природы: “луг, уставленный душистыми скирдами”, “озер лазурные равнины”, “ряд холмов и нивы полосаты”. В стихотворении “Деревня” Пушкин отводит себе как автору роль скорбного созерцателя, уже не призывающего к свержению тирана, а с тоской в сердце глядящего в подернутое тусклой пеленой будущее своей великой страны:

Увижу ль, о друзья, народ неугнетенный
И Рабство, падшее по манию царя,
И над отечеством Свободы просвещенной
Взойдет ли наконец прекрасная Заря?


Ссылка поэта на юг России не сломила его свободолюбивого духа, а напротив, родила в его душе новую волну протеста. Именно в ссылке пишутся сильнейшие стихотворения “Кинжал”, “К Давыдову”, “Узник”:

Сижу за решеткой в темнице сырой.
Вскормленный в неволе орел молодой,
Мой грустный товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюет под окном...


Не случайно мечты о свободе выражены здесь в образе молодого орла. Свобода для такой птицы — смысл жизни, суть всего бытия. Неволя — смерть.
К этому же периоду творчества Пушкина относится и элегия “К морю”. Поэт наполняет строки неистовым восхищением могуществом природной стихии и вместе с тем скорбью и тоской о несбыточных свободолюбивых мечтаниях:

Прощай, свободная стихия!
В последний раз передомной
Ты катишь волны голубые
И блещешь гордою красой...

Мир опустел... Теперь куда же
Меня б ты вынес, океан?
Судьба земли повсюду та же:
Где капля блага, там на страже
Уж просвещенъе илътиран...


Известия о событии в Петербурге 14 декабря 1825 года застали поэта в Михайловском. Пушкин в тревоге за друзей, многие из которых вышли в тот день на Сенатскую площадь, бросается в столицу. Он хочет быть с ними, с героями, смело и самоотверженно выступившими против царизма, просит Жуковского, Вяземского ни в коем случае не ручаться за его, Пушкина, благонадежность перед новым царем. Пушкин разделяет горе ссыльных декабристов, участвует в проводах их жен в Сибирь, передает с ними свои стихи:

Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье,
Не пропадет ваш скорбный труд
И дум высокое стремленье...


Поэт пытается всеми силами поддержать товарищей, раздуть теплящийся еще в их душах свободолюбивый огонек:

Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут — и свобода
Вас примет радостно у входа,
И братья меч вам отдадут.


Восшествие на трон царя Николая I и реакционный период жизни государства Российского не могли не найти отражения в творчестве А. С. Пушкина. Ведь именно сейчас деспотизм, подавлявший малейшие проявления свободы, окреп как никогда ранее: полицейское государство, тотальный контроль не только за действиями, но и за помыслами подданных. В 1828 году Пушкин пишет стихотворение “Анчар”. Древо яда описывается им в торжественно-мрачных тонах:

В пустыне чахлой и скупой,
На почве, зноем раскаленной,
Анчар, как грозный часовой,
Стоит — один во всей вселенной...


Так грозный тиран, величественный и жестокий, пытается отравить свободу не только внутри страны, но и за ее пределами. Поэт, рисуя столь мрачные образы, тем не менее верит сам и помогает обрести веру другим в то, что Свобода все равно восторжествует.
“Свобода есть осознанная необходимость”, — сказал в свое время голландский философ Бенедикт Спиноза. Пушкин своей поэзией доказал, что понятие свободы значительно шире. Свободу можно не только осознать, ее можно и должно ощутить, проникнуться идеей свободы до самых глубин души. За свободу пленительную, желанную, свободу справедливую и нравственную можно и нужно бороться честно и благородно.