Тихон Щербатый и Платон Каратаев в романе Л.Н.Толстого «Война и мир».

Композиция «Войны и мира « поражает своей сложностью и стойкостью. В романе развивается множество сюжетных линий. Они
нередко пересекаются, сплетаются. Толстой прослеживает судьбы отдельных героев и судьбы целых семейств. Его героев
связывают родственные, дружеские, любовные отношения; нередко их разделяет взаимная неприязнь, вражда. Толстой
исторически правдиво создаёт образ народа-героя Отечественной войны. В массовых сценах, где участвуют солдаты, в
репликах отдельных персонажей, в действиях простых людей мы прежде всего видим проявление той «теплоты патриотизма»,
которая воодушевляет всех солдат, партизан, лучших офицеров и генералов.
Одного из мужиков-партизан писатель рисует более крупным планом. Это «самый полезный и храбрый человек» в отряде
Денисова – Тихон Щербатый. В образе Тихона воплощены дух народа-мстителя, находчивость и удаль русского крестьянства. С
топором в руках идёт он на врага не потому, что кто-то его понуждает, а под воздействием естественного патриотического
чувства и ненависти к непрошеным гостям. Эти чувства настолько сильны, что Тихон становится порой жестоким, французы для
него не люди, а враги и только враги.
Мы ещё не видим Тихона, но образ его раскрывается в том, как о нём говорят его товарищи по оружию. В их грубоватых
словах чувствуется восхищение, уважение, даже своеобразная ласка: «Эка шельма», «Ну ловок», «Экая бестия». Движения его
ловки и быстры: в первый раз мы видим его бегущим, видим, как он свалился в речку, выбрался, побежал дальше. Он весь в
порыве, в действии. Так же динамична его речь: «Один и навернись... Я его таким манером и сгрёб... Пойдём, говорю, к
полковнику. Как загалдит! А тут их четверо. Бросились на меня с шпажками. Я на них таким манером топором: что вы, мол,
Христос с вами...»
Неистребимое чувство юмора, способность шутить при любых обстоятельствах отличает Тихона. Он был не только самый
полезный и храбрый человек, но и «шут всех казаков, гусаров и сам охотно поддавался этому чину».
Полной противоположностью Тихона Щербатого является Платон Каратаев. Если тот беспощаден к врагу, то Платон любит всех
людей, в том числе французов. Если Тихон грубоват и юмор его сочетается с жестокостью, то Каратаев во всём хочет видеть
«торжественное благообразие». И внешний облик Каратаева, и голос его, и манера говорить с «нежно-певучею лаской», и сам
характер его речей, полных раздумий о жизни, о людях, - всё резко отличает его от Щербатого.
Тихон о Боге не вспоминает, надеется только на себя, на свою силу и ловкость. А «круглый солдатик Апшеронского полка»
мыслит такими афоризмами: «Не нашим умом, а божьим судом», «Рок головы ищет», «Час терпеть, а век жить». В этих
пословицах – веками слагавшаяся философия терпения, покорности судьбе. Есть у Каратаева в запасе и другие пословицы, в
которых слышатся отголоски крестьянского протеста против несправедливого устройства общества. Но сам Платон не из тех,
кто активно вмешивается в жизнь. Он скорее готов «безвинно напрасно пострадать».
В Платоне живёт дух правдоискательства, столь характерный для русского крестьянства, и вековечная любовь к труду.
«Солдатик Апшеронского полка» навсегда остался мирным крестьянином-тружеником.
В душе Каратаева накопилась та же боль за отчизну, что и у всех русских людей. Живёт в нём и вера в гибель нашествия.
Но Платона, с его лаской и добротой, распространяющейся равно на всех людей, трудно представить себе сражающимся. Он не
робок, но любовь его не обернётся ненавистью к врагу, даже к врагу, способному расстрелять ослабевшего от болезни
пленного солдата, как был расстрелян и сам Платон. Вообще отдельная человеческая личность, и его собственная в том
числе, лишена для него значения: «...жизнь его, как он сам смотрел на неё, не имела смысла как отдельная жизнь. Она
имела смысл только как частица целого, которое он постоянно чувствовал». И на вопрос: «Ты кто же, солдат?» – он отвечает
во множественном числе: «Солдаты Апшеронского полка» – и фамилию свою называет так: «Каратаевы прозвище...»
В образе Платона Каратаева Толстой обобщил черты множества Каратаевых, которых он, как и другие русские писатели, видел
в жизни. И всё-таки отношение Толстого к Платону Каратаеву не однозначно.
Рисуя борющийся народ, художник, верный жизненной правде, не мог изобразить его как народ Каратаевых. Писатель
прославляет не пассивный, а борющийся народ: «...благо тому народу, который в минуту испытания, не спрашивая о том, как
по правилам поступали другие в подобных случаях, с простотою и лёгкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею
до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменится презрением и жалостью