Весь горизонт в огне, и близко появленье,
Но страшно мне
изменишь облик
Ты, И дерзкое
возбудишь подозренъе,
Сменив в конце привычные черты.
А. Блок


С
именем Блока в нашем представлении связан, прежде всего, образ романтического поэта, воспевающего в своих стихах идеальную возлюбленную, воплощение совершенной женственности и красоты. Появление этого мотива (скорее, даже лейтмотива раннего творчества автора) связано с эстетикой символизма и с философией и поэзией Вл. Соловьева. Учение последнего о Мировой Душе или Вечной Женственности, призванной обновить и возродить мир, прошло сквозь призму поэтического таланта Блока. При этом “Стихи о Прекрасной Даме” во многом автобиографичны, насколько это слово может быть применимо к поэтическому произведению. Блок воплотил в них интимно-лирические переживания своей юности. Любимая девушка становится в его стихах Святой, Пречистой Девой, символом женственности и красоты.
Весь цикл стихов о Прекрасной Даме пронизан пафосом целомудренной любви к женщине, рыцарского служения ей и преклонения перед него как перед олицетворением идеала духовной красоты, символом всего возвышенно-прекрасного. Героиня поэзии Блока видится герою не как земная женщина, а как божество. У нее несколько имен: Прекрасная Дама, Вечно Юная, Святая Дева, Владычица Вселенной. Она — небесная, таинственная, недоступная, отрешенная от земных бед:

Прозрачные, неведомые тени
К тебе плывут, и с ними
Ты плывешь,
В объятия лазурных сновидений,
Невнятных нам,

Себя Ты отдаешь.

Она недоступна герою, потому что он — только человек, земной, грешный, смертный:

А здесь, внизу, в пыли, в уничиженъе,
Узрев на миг бессмертные черты,
Безвестный раб, исполнен вдохновенья,
Тебя поет. Его не знаешь Ты...

Лирический герой цикла, двойник поэта —
Порой слуга, порою милый, И вечно — раб.


Рыцарь, коленопреклоненный монах, раб, он свершает свое служение прекрасной царице, Пречистой Деве:

Вхожу я в темные осрамы,
Совершаю бедный обряд,
Там жду я Прекрасной Дамы
В мерцанье красных лампад.


Во всем герою чудится ее присутствие — в бездонной лазури неба, в весеннем ветре, в песне скрипки:

С той поры, что ни ночь, что ни день,
Надо мной твоя белая тень,
Запах белых цветов средь садов,
Шелест, легких шагов у прудов...


При этом героиня почти бесплотна, бестелесна, ее образ не предполагает ничего конкретного, “осязаемого”, ведь все земное ей чуждо:

Вот лицо возникает из кружев,
Возникает из кружев лицо...
Вот плывут ее вьюжные трели,
Звезды светлые шлейфом влача...


“Мне не слышны ни вздохи, ни речи”, — говорит герой.
Для описания объекта своего поклонения автор использует эпитеты типа “лучезарный”, “таинственный”, “несказанный”, “озаренный”, “отрадный”. Но в некоторых стихах о Прекрасной Даме ее образ принимает более конкретные, земные черты, лишенные налета мистики:

Встану я в утро туманное,
Солнце ударит в лицо.
Ты ли, подруга желанная,
Всходишь ко мне на крыльцо?


Перед нами уже не отвлеченный образ, а земная женщина; следует заметить, что говоря о ней, поэт отказывается от прописных букв.
В стихах, последовавших вслед за циклом о Прекрасной Даме, можно проследить дальнейшее развитие ее образа. Героиня цикла так и осталась небожительницей, не снизошедшей к герою и его любви. В более поздних стихотворениях возникает фигура новой героини, также по-своему воплощавшей идеал красоты и света. Небесный ангел, Звездная Дева неожиданно падает на землю:

Звездой кровавой ты текла,
Я измерял твой путь в печали,
Когда ты падать начала.


Метафизическое падение Девы тревожит и печалит
героя, но затем он понимает, найдя свою возлюбленную
на неосвященной земле, в “неосвещенных воротах”, что
И этот взор не меньше светел,
Чем был в туманных высотах.

Спустившись с “небес”, героиня не потеряла своей красоты, прелести, очарования. Так рождается на свет Незнакомка — сошедший на землю ангел, “гений чистой красоты”, говоря словами А. С. Пушкина. В стихотворении “Шлейф, забрызганный звездами” героиня сравнивается с кометой, падающей вниз, соединяющей этим своим падением небо и землю:

Шлейф, забрызганный звездами,
Синий, синий, синий взор.
Меж землей и небесами
Вихрем поднятый костер.


Так образ мистической “Вечной Женственности” сменяется в поэтическом мире Блока романтическим образом живущей на земле Незнакомки. И тогда возникает другой конфликт:

Средь этой пошлости таинственной,
Скажи, что делать мне
с тобой
Недостижимой и единственной,
Как вечер дымно-голубой?


Героиня обречена на пребывание в мире пошлости и грязи. Как возможно сосуществование прекрасного и безобразного, возвышенного и обыденного? На этот вопрос Блок пытается дать ответ в своем стихотворении “Незнакомка”. Оно построено на противопоставлении двух миров. В первой части поэт дает картину уродливой повседневной реальности (духота улиц, скука, пыль, плач, визг). Обыденность, привычность происходящего подчеркиваются неоднократным употреблением сочетания “и каждый вечер”. И в то же время —

...в час назначенный
(Иль это только снится мне?)
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.


Образ Незнакомки нельзя толковать однозначно. То ли это только видение, пригрезившееся сидящему за стаканом вина герою? То ли это реальная женщина, наделенная атрибутами романтической возлюбленной — опять же, не без воздействия алкоголя? Наследник романтизма, Блок не избегает двусмысленности и иронии. Несомненным представляется одно: мечта и действительность несовместимы, в мире быта нет места идеалу. Последние строки выглядят саркастическим выводом:

Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.


Но — как знать? Может быть, это — вино поэзии? Романтический по своему характеру: образ Прекрасной Дамы придает трагическое звучание блоковским произведениям. Идеальная возлюбленная далека, недоступна, безжизненна она лишь символ. Со временем ее образ наполняется жизненным содержанием: поэт ищет свою героиню в этом мире. Но встреча не может принести ему ни радости, ни успокоения, так как невозможность существования ее на земле очевидна. Так развивается и находит свой конец в поэзии Блока образ Прекрасной Дамы — Вечной Женственности желанной подруги — падшего ангела — Незнакомки.