ОКРЫЛЕННОСТЬ ДУХА

К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры. Чужие и свои?. — Я обращаюсь с требованием веры И с просьбой о любви. М. Цветаева Поэзия Марины Ивановны Цветаевой яркая, самобытная и неуемная, как и душа автора. Ее произведения напоминают корабли, штурмующие бурные воды океана. Цветаева ворвалась в литературу шквалом тем, образов и пристрастий. Вначале она пыталась понять истоки собственной гениальности, рождения вдохновения, обращаясь к своей яркой и порывистой натуре. Красною кистью Рябина зажглась. Падали листья. Я родилась. Спорили сотни Колоколов. День был субботний: Иоанн Богослов. В окружающем мире Марине Ивановне все интересно. Она слышит звуки и чувствует запахи, точно и поэтично передает их на страницах своих произведений. Цветаеву интересуют вечные вопросы, волнующие человечество на протяжении веков: что есть бытие и смерть, источники жизни и творчества. Уж сколько их упало в бездну, Разверстую вдали! Настанет день, когда и я исчезну С поверхности земли. Застынет все, что пело и боролось, Сияло и рвалось: И зелень глаз моих, и нежный голос, И золото волос. О своем грядущем уходе автор говорит совершенно спокойно. Цветаева не кокетничает, она не боится смерти, ведь до этого так далеко! Пока же — открывшийся мир прекрасен и светел, сложен и интересен. От этого безумно хочется жить, радоваться окружающему многоликому миру и выливать увиденное в стихи, такие же безграничные, как родные просторы России. К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры, Чужие и свои?! — Я обращаюсь с требованием веры И с просьбой о любви. И день и ночь, и письменно и устно: За правду да и нет, За то, что мне так часто — слишком грустно И только двадцать лет. — Послушайте! — Еще меня любите За то, что я умру. Любовь в поэзии Цветаевой всегда огромная, пусть не взаимная, но глубокая и сильная, пугающая своей неуемностью и жаром. Два солнца стынут — о Господи, пощади! — v Одно — на небе, другое — в моей груди. Как эти солнца — прощу ли себе сама? — Как эти солнца сводили меня с ума! И оба стынут — не больно от их лучей! И то остынет первым, что горячей. Чувства Марины Ивановны запредельные, на грани возможного, оттого захватывает дух от стихов, открывающих сердце поэта и безграничность возможностей. Кабы нас с тобой — да судьба свела — Ох, веселые пошли бы по земле дела! Не один бы нам поклонился град, Ох, мой родный, мой природный, мой безродный брат! Стихи Цветаевой напоминают бурные пассажи пианистов, выливающих в звуках свои эмоции, фантазии и планы. Живя с размаху, Марина Ивановна Цветаева так и погибла, не примирившись с несправедливостью и жестокостью окружающего мира, но, к счастью, остались ее стихи, открывающие яркую, мятущуюся и бесстрашную душу поэта. Не возьмешь моего румянца — Сильного — как разливы рек! Ты — охотник, но я не дамся, Ты — погоня, но я есмь бег. Не возьмешь мою душу живу! Так, на полном скаку погонь Пригибающийся — и жилу Перекусывающий конь Аравийский.