ОБРАЗ РАХМЕТОВА В
РОМАНЕ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО “ЧТО ДЕЛАТЬ?”



Роман “Что делать?”
был написан Н.Г. Чернышевским в 1863 году,
когда он находился в Петропавловской
крепости. “Что делать?” — это философско-утопический
роман, созданный по законам, типичным для
этого жанра. Мысль о жизни преобладает над
непосредственным изображением ее. Роман
рассчитан не на чувственную, образную, а на
рациональную, рассудочную способность
читателя. Чернышевский надеется, что его
роман заставит русских читателей
пересмотреть свои взгляды на жизнь и
принять истину революционно-демократического,
социалистического миросозерцания как
руководство к действию. Роман явился “учебником
жизни” для нескольких поколений русских
революционеров.


Создавая образ
профессионального революционера,
Чернышевский тоже заглядывает в будущее, во
многом опережая свое время. Но характерные
свойства людей этого типа писатель
определяет с максимально возможной для его
времени полнотой. Во-первых, он показывает
процесс становления революционера,
расчленяя жизненный путь Рахметова на три
стадии: теоретическая подготовка,
практическое приобщение к жизни народа и
переход к профессиональной революционной
деятельности. Во-вторых, на всех этапах
своей жизни Рахметов действует с полной
самоотдачей, с абсолютным напряжением
духовных и физических сил. Он проходит
поистине богатырскую закалку и в
умственных занятиях, и в практической жизни,
где в течение нескольких лет исполняет
тяжелую физическую работу, снискав себе
прозвище легендарного волжского бурлака
Никитушки Ломова. И теперь у него “бездна
дел”, о которых Чернышевский специально не
распространяется, чтобы не дразнить
цензуру. Главное отличие Рахметова от новых
людей заключается в том, что “любит он
возвышенней и шире”: не случайно для новых
людей он немножко страшен, а для простых,
как горничная Маша, например, — свой
человек.


Сравнение героя с
орлом и с Никитушкой Ломовым одновременно
призвано подчеркнуть и широту воззрений
героя на жизнь, и предельную близость его к
народу, чуткость к пониманию перво
очередных и самых насущных человеческих
потребностей. Именно эти качества
превращают Рахметова в историческую
личность.
“Be лика
масса честных и добрых людей... это цвет
лучших людей, это двигатели двигателей, это
соль соли земли”. Рахметовский “ригоризм”
нельзя путать с “жертвенностью” или
самоограничением. Он принадлежит к той
породе людей, для которых великое общее
дело исторического масштаба и значимости
стало высшей потребностью, высшим смыслом
существования. В отказе Рахметова о^ любви
не чувствуется никакого признака сожаления,
ибо рахме-товский “разумный эгоизм”
масштабнее и полнее разумного эгоизма
новых людей. Вера Павловна говорит: “Но
разве человеку, -такому как мы, не орлу, —
разве ему до других, когда ему самому очень
тяжело? Разве его занимают убеждения, когда
его мучат чувства?” Но здесь же героиня
высказывает желание перейти на высшую
ступень развития, которой достиг Рахметов.
“Нет, нужно личное дело, необходимое дело,
от которого зависела бы собственная жизнь,
которое... для всей моей судьбы было бы
важнее всех моих увлечений страстью...” Так
открывается в романе перспектива перехода
новых людей на ступень высших,
выстраивается преемственная связь между
ними.


Но в то же время
Чернышевский не считает “ригоризм”
Рахметова нормой повседневного
человеческого существования. Такие люди
нужны на крутых перевалах истории как
личности, вбирающие в себя общенародные
потребности и глубоко чувствующие
общенародную боль. Вот почему в главе “Перемена
декораций” “дама в трауре” сменяет свой
наряд на подвенечное платье, а рядом с нею
оказывается человек лет тридцати. Счастье
любви воз-[ вращается к Рахметову после
свершения революции.