А. П. Чехов принадлежит к числу тех русских писателей, которых всегда интересовали проблемы исторического развития общества, проблема героя времени. А потому в своих произведениях он исследует проблему дворянства, причем писателя интересует не только общественная роль дворян в новых исторических условиях, но и состояние их внутреннего мира.
Тема гибели дворянского гнезда становится одной из основных тем пьесы “Вишневый сад”, написанной в 1903 году. В образах Раневской и Гаева представлена в пьесе Россия прошлого, отживающего. Раневская некогда была богатой дворянкой, имевшей дачу даже на юге Франции в Ментоне, обладательницей имения, “прекраснее которого нет ничего на свете”. Но своим непониманием жизни, своей неприспособленностью к ней, своим безволием и легкомыслием хозяйка довела имение до полного разорения, до того, что предстоит продажа имения с торгов. А каков ее брат, Леонид Андреевич Гаев? Он гораздо мельче своей сестры. Он способен сказать простые, искренние слова со стыдом, поняв собственную пошлость и глупость. Но недостатки Гаева в изображении Чехова доходят до карикатурных размеров. Вспоминая о прошлом, Раневская целует свой любимый шкаф. Гаев же произносит перед ним речь. Гаев — жалкий аристократ, проевший свое состояние на леденцах. Он представляет заключительный этап эволюции таких героев Чехова, как Иванов, Иван Иванович Чимша-Гималайский и им подобных героев “своего времени”, не сумевших воплотить свои идеалы.
На протяжение всей пьесы Раневская и Гаев переживают душевное потрясение, они “ничего не видят вокруг себя, ничего не понимают”. Обоим героям вишневый сад дорог, дорог как воспоминание о детстве, молодости, благополучии, легкой и изящной жизни. Они плачут о потере сада, но именно они и загубили его, отдали под топор. При этом они остались верны красоте вишневого сада, и поэтому они так ничтожны и смешны. Лопахин, предприимчивый купец-промышленник, предлагает владельцам имения способ спасения усадьбы. Он говорит, что нужно лишь разбить вишневый сад под дачи. Но хотя Раневская проливает потоки слез о потере своего сада, хотя она жить без него не может, она все-таки отказывается от предложения Лопахина спасти имение. Продажа или сдача участков сада в аренду кажутся ей недопустимыми и оскорбительными. Но проходят торги, и Лопахин сам покупает имение. И вот когда “беда” свершилась, то оказалось, что никакой драмы и беды для хозяйки вишневого сада нет. Раневская возвращается в Париж к своей нелепой “любви”, к которой она и без того вернулась бы, несмотря на все ее слова о том, что она не может жить без родины. Драма с продажей вишневого сада вовсе не является для его обладателей драмой. Это произошло лишь потому, что у Раневской вовсе нет никаких серьезных переживаний, она легко может переходить из состояния озабоченности, беспокойства к веселому оживлению. Так выходит и на этот раз. Она быстро успокоилась и даже заявила: “Нервы мои лучше, это правда”. Всю жизнь Раневская и ее брат провели в мире иллюзорных представлений, а потому давно утратили способность серьезно переживать и глубоко чувствовать.
Конец старой жизни для Чехова настолько очевиден, что и сами приметы этой жизни становятся достойными пошлых водевилей. Так в пьесу входит тема противопоставления старой и новой России, России Раневской и Гаева и Ани, Пети Трофимова.
Кого же может противопоставить дворянам Чехов? На протяжении всего творчества писатель убедительно доказывает, что только люди, посвятившие себя труду, имеют право и возможность быть счастливыми. Дворяне никогда не знали, что такое труд, они живут в мире воспоминаний и иллюзий, и постепенно такие люди неизбежно приходят к пошлости, к мелочности. Только труд создает в человеке истинную красоту и величие души. Конечно, такой труд, который направлен не на личное обогащение, не на приобретение в конце жизни нескольких аршинов земли для посадки крыжовника, а труд, призванный нести радость людям.
Итак, Чехов, проницательный писатель-реалист, удивительно точно увидел в дворянстве не только неспособность к активной общественной жизни, но и измельчание души, интересов и чувств. А потому дворянство, с точки зрения писателя, неизбежно отходит в прошлое.