ДОНСКИЕ КАЗАКИ И РЕВОЛЮЦИЯ
НА ПРИМЕРЕ СУДЬБЫ ГРИГОРИЯ МЕЛЕХОВА
( по роману М.А.Шолохова "Тихий Дон" )

Ибо в те дни будет такая скорбь,какой не
было от начала творения... даже доныне,и
не будет... Предаст же брат брата на
смерть, и отец- детей; и восстанут дети
на родителей и умертвят их.
Из Евангелия.

С детства я привык слышать в слове "казак" что-то герои-
ческое. И застольные казачьи песни говорили об этом, и истори-
ческие фильмы. С интересом я узнавал об истории казачества на
Дону. Как бежали сюда из России в течение веков люди: кто от
крепостного тягла, кто, спасаясь от государства, кто из любви
к разбою. И занимали землю, сеяли хлеб, воевали с татарами и
турками, грабили купцов и бояр, а порой вместе с другими недо-
вольными устраивали настоящие казачьи и крестьянские войны. Но
уже после Пугачевского бунта, привлеченное большими льготами,
стало казачество опорой русским царям, воевало за них и за
славу России.
Конец этой жизни и описывает в первых книгах "Тихого До-
на" Шолохов. Веселую, радостную, полную труда и приятных забот
жизнь казаков прерывает первая мировая война. И с ней безвозв-
ратно рушится вековой уклад. Хмурые ветры задули над донскими
степями. Уходят казаки на поле брани, а запустение, словно
вор, закрадывается в хутора. И все же воевать- дело для каза-
ков привычное, а вот революция...
Февраль 1917... Царь, которому они присягали, оказался
вдруг неизвергнутым.И заметались казаки, служившие в армии:
кому верить, кому подчиняться? Особенно сложно было решать в
дни Корниловского мятежа. Главнокомандующий Корнилов зовет
свергнуть революционную власть Временного правительства. В
конце концов, казаки поворачивают назад от Петрограда. А тут
новая, Октябрьская революция. И вновь смута в душе у донцов.
Чью сторону принять? Что обещают большевики? Землю? Так у них
ее довольно. Мир? Да, война надоела...
Главный герой романа "Тихий Дон" Григорий Мелехов муча-
ется теми же сомнениями, что и остальное казачество. "Нам не-
обходимо свое, и прежде всего избавление казаков от всех опе-
кунов- будь то Корнилов, или Керенский, или Ленин. Обойдемся
на своем поле и без этих фигур. Избавь, боже, от друзей, а с
врагами мы сами управимся".
Но после встречи с Подтелковым склоняется Григорий к
красным, воюет на их стороне, хотя душой еще никак не приста-
нет к какому-то берегу. После ранения под станицей Глубокой
едет он в свой родной хутор. И тяжко в груди у него. Вот что
пишет автор о его сомнениях: "Там, позади, все было путано,
противоречиво. Трудно нащупывалась верная тропа; как в топкой
гати, зыбилась под ногами почва, тропа дробилась, и не было
уверенности - по той ли, по которой надо, идет".
Особенно тягостны воспоминания о расстреле офицеров
красноармейцами, начатом по команде Подтелкова. Так начиналось
великое истребление казачества Советской властью, которое име-
новалось "расказачиванием". Говорят, Я.М.Свердлов, с согласия
ЦК, давал команду брать заложников и расстреливать всех, кто
так или иначе противился новой власти.
Не нашел своего места Мелехов среди тех, кто хотел уста-
новить чуждый донцам порядок. И вот он уже вместе с другими
односельчанами выступает биться с Подтелковым.
Трагично рисует писатель пленение отряда Подтелкова.
Встречаются вдруг однокашники, кумовья, просто люди, верящие в
одного бога, которые раньше могли назвать друг друга земляка-
ми. Радостные возгласы, воспоминания. А назавтра пленных каза-
ков ставят к стенке... Разливается кровавая река по донской
земле. В смертельной драке брат идет на брата, сын на отца.
Забыты доблесть и честь, традиции и законы, рушится жизнь, на-
лаживаемая веками. И вот уже Григорий, ранее внутренне проти-
вившийся кровопролитию, легко сам решает чужую участь.
И началось время, когда менялась власть, а вчерашние по-
бедители, не успев казнить противников, становятся побежденны-
ми и преследуемыми. Жестоки все, даже женщины. Вспомним очень
сильную сцену, когда Дарья убивает Котлярова, считая его убий-
цей своего мужа Петра.
И все же Советская власть кажется чуждой большинству ка-
зачества, хотя такие, как Михаил Кошевой, были верны ей с са-
мого начала. В конце концов начинается широкое повстанческое
движение против нее. Поднаторевший в политике Осип Штокман
главную причину антисоветских восстаний на Дону видит в кула-
ках, атаманах, офицерах, богатеях. И не желает понять, что ни-
кому не дано право безнаказанно ломать чужую жизнь, навязывать
силой новый порядок.
Григорий становится одним из крупных военачальников -
повстанцев, показывая себя умелым и опытным командиром. Но
что-то уже ломается в душе его от многолетнего военного
убийства: все чаще он пьянствует и путается с женщинами, забы-
вая о семье, все безразличнее становится к себе.
Восстание разгромлено. И вновь судьба совершает с Мелехо-
вым переворот. Его насильно мобилизуют в Красную армию, где он
воюет с Врангелем.
Устал человек от семилетней войны. И хотел жить мирным
крестьянским трудом вместе с семьей. Возвращается в родные
места. Не осталось в хуторе Татарском семьи, которую бы не
обездолила братоубийственная война. Во многом верными оказа-
лись слова одного из героев, что " нету казакам больше жизни,
и казаков нету!"
На пепелище пытается возродить жизнь Григорий, но не дает
ему этого Советская власть. Грозит тюрьмой ( а может, и
расстрелом, если дело дошло бы до неправого и скорого суда) за
то, что прежде воевал против нее. А тут подоспела продраз-
верстка. И объединились недовольные вновь в отряд Фомина. Ушел
и Григорий. Однако устали уже казаки от войны, да и власть по-
обещала не мешать им трудиться и крестьянствовать. ( Обманула,
как выяснилось позже, дав покой лишь на несколько лет!)
И у Фомина - тупик. Великая трагедия Григория Мелехова в
том, что в кровавой круговерти исчезло все: родители, жена,
дочь, брат, любимая женщина. В самом конце романа устами
Аксиньи, объясняющей Мишатке, кто его отец, говорит писатель:
"Никакой он не бандит, твой отец. Он так... несчастный чело-
век". Сколько сочувствия в этих словах.
Со смертью Аксиньи Григорий теряет последнюю надежду.
Он идет к родному дому, где он уже не хозяин. Верой и жизнелю-
бием наполнена последняя сцена романа. Григорий у порога род-
ного дома, на руках у него сын, последнее, что осталось от
прошлой жизни. Но жизнь продолжается.
Революция причинила много горя Григорию Мелехову и всему
казачеству. И была она только началом испытаний, выпавших на
долю этой части нашего народа. Но не умерло казачество. Живо и
возрождается. Радостно видеть все чаще на экранах синюю ка-
зачью форму и бравые лица.