ПОДВИГ ЧЕЛОВЕКА НА ВОЙНЕ Ю.В.Бондарев

Много бед претерпела русская земля. Древнюю Русь топтали "поганые полки половецкие" - и вставало войско Игорево за землю русскую, за веру христианскую. Не одно столетие длилось татаро-мон-гольское иго - и поднимались русские Пересветы и Осляби во главе с легендарным князем Дмитрием Ивановичем Донским. Настала "гроза двенадцатого года" - и юные сердца воспламенены желанием сражаться за отечество: Страшись, о рать иноплеменных! России двинулись сыны; Восстал и стар и млад; летят на дерзновенных, Сердца их мщеньем зажжены. История человечества - это, к сожалению, история войн, больших и малых. Это потом, для истории, - Поле Куликово, Бородино, Про-хоровка... Для русского солдата - просто земля. И нужно вставать во весь рост и идти в атаку. И умирать... В чистом поле... Под небом России... Так русский человек выполнял испокон веков свой долг, так начинался его подвиг. И в двадцатом веке доля сия не миновала русского человека. Двадцать второго июня 1941 года на нашу землю пришла самая жестокая и кровопролитная война в истории человечества. В человеческой памяти этот день остался не просто как роковая дата, но и как рубеж, начало отсчета долгих тысячи четырехсот восемнадцати дней и ночей Великой Отечественной. Мы знаем, что ныне лежит на весах И что совершается ныне. Час мужества пробил на наших часах, И мужество нас не покинет. А. Ахматова Литература вновь и вновь возвращает нас к событиям этой войны, к не знающему себе равных в истории подвигу народа. По определению Ю. Бондарева, героизм - преодоление самого себя. И писатель ставит своего героя в самые тяжелые, самые трагические обстоятельства, проверяя, испытывая его нравственную силу, его человеческую значимость в чрезвычайно сложном конфликте, показанном предельными ситуациями войны, когда при ежесекундном взгляде в лицо смерти все обострено, все сконцентрировано в человеческой душе. Первые страницы повести "Батальоны просят огня" воскрешают те далекие события: "Все горело, рвалось, трещало... Клочья горячего пепла опадали в нагретом воздухе". Здесь открывается поистине ад: ощущение смертельной опасности, обжигающей человека своим дыханием. Удивителен художественный прием, использованный писателем: его описание похоже на моментальные фотографии, что создает "эффект присутствия". Каждый эпизод с достоверностью передает мельчайшие подробности фронтового быта. И здесь, среди крови и смерти, человек просто, незаметно делает обычное и святое дело - защищает Родййну. Нельзя не согласиться с В. Кондратьевым, утверждавшим, что "одно нахождение тут... является уже подвигом". И вот перед нашим взором возникает один из первых бондаревских мальчиков артиллерист капитан Борис Ермаков. Он сбежал из госпиталя, не желая отрываться от своей части, будто война вот-вот кончится без него. Что это: юноше екая бравада или героизм? Полковник Гуляев беседует с ним, искренне изумляясь этой пылкой, нетерпеливой энергии: - Значит, раньше времени прибежал? - Променять госпитальную койку вот на это... стоило, честное слово! Жажда подвига - таков мотив бегства. Ермаков сжился с войной и, кажется, не особенно задумывался о ней. Он любил риск. "Все с риском живешь, а не с умом! - ругал его Гуляев. "Все - это конец прежнего, грань нового, грань жизни и смерти: сумасшедший огонь, раскаленные докрасна стволы орудий, вольно распахнувшаяся на пат--ной груди шинель, страшные в копоти глаза наводчиков". Я будто вижу этого капитана в прожженной, пропахшей горьким порохом гимнастерке, с воспаленными от бессонницы глазами, потерявшего счет остервенелым атакам. Приказ о наступлении - это радость для Бориса. Молодость жаждет новизны, пусть и гибельной. Ведя бой на плацдарме в тылу противника и уже понимая, что поддержки не будет и что батальон обречен на гибель, Ермаков и перед лицом смерти не изменяет чувству долга, не падает духом. Он вершит свой незаметный подвиг... Сначала и не понимаешь, что это и есть подвиг. Мы иногда понимаем подвиг чуть ли не как синоним славы, и очень трудно нам понять его как долг или обыденность. В бондаревских "Батальонах..." погибают почти все. Из нескольких сотен людей, в самых жестоких и безнадежных обстоятельствах до конца выполнивших свой солдатский долг, в живых остаются пятеро. В такие дни и в такие минуты особо суровой мерой измеряется мужество и совесть человеческая. Кажется, ведь об этом никто не узнает, стоит чуть-чуть поберечь себя - и ты спасен. Но спасен ценою жизни других: кому-то нужно пройти эти страшные метры, а значит, погибнуть, потому что еще ни один рубеж в мире не был взят без жертв. Вдвойне подвигом, на мой взгляд, является способность не просто выжить в нечеловеческих условиях, но и сохранить в себе Человека. Именно поэтому капитан Ермаков, вернувшийся после боя к своим и повзрослевший за сутки чуть ли не на несколько лет, нарушая все уставы и субординацию, бросит гневно и бескомпромиссно в лицо командиру дивизии, карьеристу Иверзеву: "Я не могу считать вас человеком и офицером". Прав был М. Луконин, написавший такие строчки: В этом зареве ветровом Выбор был небольшой - Но лучше прийти с пустым рукавом, Чем с пустой душой. Подвиг человека на войне бессмертен. Память о павших должна вечно жить в наших сердцах так же, как живет она в душе героини В. Астафьева из повести "Пастух и пастушка": "...И, послушав землю, всю засыпанную пухом ковыля, семенами степных трав и полыни, она виновато сказала: - А я вот живу. Ем хлеб, веселюсь по праздникам. А он, или то, что было им когда-то, остался в безмолвной земле, опутанный корнями трав и цветов, утихших до весны. Остался один - посреди России".