Теория:

(\(1\)) Русские писатели почти никогда не ограничивались «чистым искусством». (\(2\)) Все они философствовали, занимались политикой, — словом, были «учителями жизни».
(\(3\)) Чехов до самой смерти остался только художником. (\(4\)) Он избегал высказываться по каким бы то ни было вопросам, занимавшим русское общество.
(\(5\)) Конечно, ему приходилось сталкиваться с людьми самыми разнообразными, высказывать свои мнения. (\(6\)) Но это были мнения собеседника, а не учителя. (\(7\)) Появившиеся в печати письма его напоминают письма Тургенева. (\(8\)) Непринуждённая беседа, меткие характеристики, крайне переменчивое настроение. (\(9\)) Тонкая, впечатлительная душа, разрешающая свою трагедию в юморе.
(\(10\)) До чего эти письма не похожи на письма Льва Толстого! (\(11\)) Толстой всегда учит, всегда требует, даёт совет, как жить и что делать. (\(12\)) К Толстому все обращаются как к учителю. (\(13\)) У Чехова же вряд ли кто искал жизненного руководства. (\(14\)) Более того. (\(15\)) Сколько раз мы читали в газетах, что Максим Горький по данному вопросу, хотя бы пустячному, высказался так-то, а вот Леонид Андреев — иначе. (\(16\)) Но «интервью» с Чеховым мы просто даже представить себе не можем.
(\(17\)) Не такой он был человек, чтобы определённо и резко высказываться, чтобы отстаивать какую-нибудь теорию или программу.
(\(18\)) У него была своя логика — художественное творчество.
(\(19\)) И понятно, что никто не смотрит на Чехова как на учителя.
(\(20\)) Он — не учитель, а, скорей, любимый друг и брат. (\(21\)) Врач, который помогает не столько своими знаниями, правильной постановкой диагноза, сколько совсем особенным, душевным отношением к пациенту. (\(22\)) Ведь от врача далеко не всегда требуют излечения. (\(23\)) В нём ценят внимание. (\(24\)) Тысячи больных в больнице. (\(25\)) Не отличишь одного от другого. (\(26\)) И все притом страдают одной болезнью, ну, тифом, что ли. (\(27\)) Врач только тогда сделается любимым, если он заметит каждого из этих незаметных людей, поймёт, что для холостого Ивана тиф совсем не то, что для обременённого семьей Петра.
(\(28\)) Чехов замечал незаметных людей. (\(29\)) Более того, он нежно любил их, как-то изнутри понимал их несложные, но сколь для них важные переживания, а главное — ничего от них не требовал.
(\(30\)) В сущности, и дядя Ваня, и Николай Алексеевич Иванов, и Треплев, и Астров, не говоря уже о сестрах Прозоровых, подполковнике Вершинине и т. д., — самые серые, незаметные люди.
(\(31\)) До Чехова их как бы не существовало. (\(32\)) Их никто не замечал. (\(33\)) Они скорбели, страдали, радовались, влюблялись в каком-то коллективном одиночестве, были тварью, совокупно стенающею.
(\(34\)) Пришёл Чехов, заметил их и как-то утвердил.
(\(35\)) Ни в чём реальном он этим маленьким людям не помог. (\(36\)) Не указал им выхода, не разрешил ни одного мучившего их вопроса.
(\(37\)) Но ведь и старая нянька Марина не вылечила капризничающего профессора, не создала ему успеха, не вернула его на кафедру.
(\(38\)) Однако она, несомненно, ему помогла. (\(39\)) В атмосфере общего недомогания и раздражения она внесла нежную, человеческую ласку.
(\(40\)) Признала за профессором право быть таким, какой он есть, признала законность его капризов.
(\(41\)) — Пойдём, светик... (\(42\)) Я тебя липовым чаем напою, ножки твои согрею, Богу за тебя помолюсь. (\(43\)) У самой-то у меня ноги так и гудут, так и гудут!
(\(44\)) Здесь как бы весь Чехов.
(\(45\)) Всякий «тенденциозный» писатель, прежде всего, требователен.
(\(46\)) Чехов — эстет чистейшей воды. (\(47\)) Он оставляет всё как есть и тихо жалеет людей.
(\(48\)) Поэтому все уставшие, утомлённые самым фактом жизни тянулись к нему, за «липовым чаем».
(\(49\)) Поэтому Чехов, может быть, единственный из русских писателей, у которого — только поклонники и нет врагов. (\(50\)) Не любят тех, кто требует, пристаёт, заставляет отвечать на трудные вопросы.
(\(51\)) Требовательные люди — жестоки. (\(52\)) У Чехова жестокости нет никакой.
(\(53\)) Мудрый художник пожалел, пощадил нас. (\(54\)) Помянем его за это с благодарностью. (\(55\)) Но сами себя жалеть мы не имеем права.
(По Д. В. Философову*)
 
*Дмитрий Владимирович Философов (\(1872\)–\(1940\)) — русский публицист, художественный и литературный критик, религиозно-общественный и политический деятель.