Теория:

(\(1\)) Архипкин носил рейтузы. (\(2\)) Всегда — даже когда на дворе жарило солнце и поселковые тянулись гуськом на пруд: с полотенцами на плечах, в выцветших плавках. (\(3\)) А он стоял около своей дачи — кургузого бревенчатого домика, заросшего черноплодкой, — и псом высматривал себе компанию. (\(4\)) Как только мимо проходили те, с кем ему было интересно, он ковылял, перепрыгивал через канаву и шёл следом.
(\(5\)) По Архипкину не вздыхали девочки, он не был героем ничьего романа. (\(6\)) Девчонки, завидев его, закатывали глаза и вздыхали. (\(7\)) Он казался огромным толстощёким младенцем в этих своих рейтузах с начёсом, всегда тёмных, чёрных или коричневых, — немарких.
(\(8\)) На большом пруду Архипкин никогда не купался. (\(9\)) Среди голых ребят, около воды он по-настоящему срастался со своими рейтузами. (\(10\)) Стоял, хитро улыбаясь, на берегу или садился на корточки, скрючившись как-то так, что голова оказывалась меж коленок, а руки обнимали голову, — и становился похож на какую-то странную обезьянку.
— (\(11\)) Эй, Архипкин, иди купаться! — орали старшие ребята и брызгали ему в лицо водой из пруда.
(\(12\)) Он — прыжками, боком — отбегал подальше от кромки берега и снова садился, складываясь пополам.
— (\(13\)) Архипкин, а Архипкин... — подчёркнуто небрежно сказала я, — а хочешь полететь на Луну?
— (\(14\)) Хочу, — сказал Архипкин, и глаза его жадно заблестели. (\(15\)) «Наверное, так же они блестят, когда он разглядывает пачку пломбира», — подумала я.
(\(16\)) Архипкин, как щенок, которому показали вкусную сосиску, сорвался с места и пошёл с нами, пританцовывая вокруг и заглядывая каждому из нас в лицо. (\(17\)) Мне было даже неловко оттого, что он так радовался.
(\(18\)) За нашей улицей, там, где поворот исчезает в зарослях мышиного гороха, остановились.
— (\(19\)) Ну вот, отсюда мы и... полетим, — сказала я. — (\(20\)) Только мы тебе, Архипкин, завяжем глаза.
(\(21\)) Полинка и я взяли Архипкина с двух сторон под руки и повели к забору — туда, где железная сетка расходилась маленькой калиткой. Пашка и Симка затрещали пружинами.
— (\(22\)) Мы взлетаем, Архипкин, — сказали они, — слышишь, как ревут турбины?
(\(23\)) Архипкин кивал и улыбался — на щеках кожа складывалась в неизменные ямочки.
— (\(24\)) Скоро мимо нас пронесутся тысячи звёзд, — поднажал Пашка.
— (\(25\)) Сейчас будет меняться атмосфера, — деловито сказала я. Архипкин, приготовься, сейчас может быть неприятно.
(\(26\)) Сестра Ася отломила две большие крапивины и провела ими по толстеньким, в ямочках, ручкам Архипкина. (\(27\)) Он дёрнулся, но блаженная улыбка не сошла с его лица.
(\(28\)) Пашка нацепил одну из своих фирменных кривых ухмылочек: мол, дурачок, чего с него взять. (\(29\)) А сестра Ася хлестанула побольнее. (\(30\)) А он только легонько и беспомощно, как щенок, дёргался.
— (\(31\)) Ну, вот мы и приехали, — сказал примирительно Симка и сняла с Архипкина повязку.
— (\(32\)) Ну а теперь, так положено у нас на Луне — хлеб и соль. (\(33\)) Поешь, Архипкин, после долгой дороги.
— (\(34\)) Кушай, кушай, — сказала я. (\(35\)) Но на самом деле я не знала, чего мне хотелось больше — посмотреть, как он будет есть песок или чтобы он отказался.
(\(36\)) Архипкин зачерпнул ложкой кашу, подставил гладкую, молочную ладошку, чтобы не рассыпать, помедлил и отправил в рот. (\(37\)) Медленно начал жевать — слышно было, как песок и пенопласт скрипят у него на зубах. (\(38\)) Мы, затаив дыхание, уставились ему в рот.
(\(39\)) Потом Полинка сказала мне тихо — пусть бы он сказал, что невкусно. (\(40\)) Или что песок там. (\(41\)) Я бы забрала у него собачью миску.
(\(42\)) На обратном пути было уже не так весело. (\(43\)) Сестра Ася опять хотела похлестать Архипкина крапивой, но мы с Полинкой сделали страшное лицо, и она выкинула сорванное.
(\(44\)) Симка с Пашкой тоже гудели как-то без огонька.
(\(45\)) А на следующий день Архипкин исчез. (\(46\)) Архипкин не стоял, как обычно, в саду, высматривая себе компанию.
(\(47\)) Вечером мне виделся кургузый домик и постель. (\(48\)) А на постели лежит измождённый Архипкин в своих неизменных рейтузах с начёсом. (\(49\)) Вот он корчится от боли и застывает, как подбитый заяц, в углу между стеной и железной кроватью. (\(50\)) Его мать беззвучно и горько плачет. (\(51\)) Хотя не было никакой матери — мать я придумала. (\(52\)) Говорили, что Архипкина воспитывали бабушка и дедушка.
(\(53\)) Бабушка часто говорила про других ребят «совести у них нет». (\(54\)) А я долго не знала, есть ли у меня совесть. (\(55\)) Конечно, есть — у всех хороших людей должна быть совесть. (\(56\)) Теперь точно было ясно, что она есть — и у неё лицо Архипкина, и одета она в его толстые рейтузы.
(\(57\)) Архипкина больше никто из нас не видел. (\(58\)) И друг друга мы о нём не спрашивали. (\(59\)) Было стыдно — перед собой и перед другими.
(По Д. Вильке)*
 
*Вильке Дарья Викторовна (родилась \(25\) мая \(1976\) года) — детский писатель.
Источники:
Вильке, Д. В. Туманность Архипкина [Электронный ресурс] / Д. В. Вильке // Библиотека в школе. — 2009. — № 14. — Режим доступа: https://lib.1sept.ru/view_article.php?ID=200901407.